— Зато выяснились две вещи. Первая — мы действительно щи лаптем хлебаем и мышей не ловим, — заключил вице-адмирал Ваксмут, выслушав доклады. — Уверен, у янки с патрулями не лучше.
Командир дивизии подплава все совещание недовольно косился на ответственных за зоны патрулирования, все же только случай и анекдотичное невезение американцев уберегли флот от весьма мерзкой нелепы. В Усть-Камчатске отстаивались три плавбазы подлодок. Кораблики неприметные, но ценные. Без них подводникам тяжело приходится.
— Полноте, Иван Иванович, — обратился к нему Гейден. — У всех ушки в пуху, а в волосах солома. У меня больше вопросов к воздушной разведке флота.
— Полноте, господа, виноваты все. Давайте думать, как такого позора больше не допускать, — на этой ноте вице-адмирал Ваксмут завершил разговор.
Неприятный случай на Камчатке не повлиял на планы командования флота. Наоборот, многие убедились, театр у нас такой, что не только иголка в стоге сена, но и эскадра с транспортным караваном могут затеряться. Именно такими фокусами русские и решили поразвлечься.
27 июля 1941. Кирилл.
Контр-адмирал Бринкманн творчески подошел к воздушной разведке. На «Выборг» передали приказ держать самолеты на палубе в максимальной готовности. Именно так в начале и рассчитывал Кожин. Обязанности воздушный патруля Бринкманн возложил на свои «Зигфриды». Неплохой морской бомбардировщик с приличным радиусом действия. Что же до слабого вооружения, на мостике «Гинденбурга» справедливо посчитали, что у американцев дефицит дальних истребителей. Перехватывать патрульных некем.
К чести американского командования, ответный удар они подготовили. С Кубы поднялось авиакрыло средних «Дуглас Боло». Машины с утра стояли с подвешенными бомбами и заправленными баками. Изначально они должны были атаковать русские авианосцы у Гваделупы, либо бомбить десанты, но все пришлось переиграть.
Через шесть часов после встречи с «Каталиной» экипаж «Зигфрида» обнаружил идущую правее большую группу самолетов. Солнце уже клонилось к вечеру. Русским и немцам оставалось только дождаться заката и спокойно прорываться под покровом спасительной тьмы. Ночные атаки бомбардировщиков над океаном проходят по разряду изысканного бреда, а торпедная с подлодки на быстроходную цель в категории удивительного фатального невезения.
Немцы не стали изображать из себя героев, спокойно набрали высоту и легли на курс расхождения. До авианосцев двести морских миль. Здесь и сработал маневр Бринкмана. Американцы проложили курс рассчитывая, что противник полным ходом идет к Тринидаду. Двести морских миль это час лета бомбардировщика.