Командир ударного авиакрыла давно понял, что цель изменила курс. Сейчас его самолеты отдельными эскадрильями вели поиск, пытаясь нащупать две щепочки в океане. Неожиданная радиограмма если человека и удивила, то мы этого уже никогда не узнаем. «Боло» получили новое указание. В любом случае, эмпирические законы астрономии неумолимы, если сейчас не найти чертовых европейцев, придется сбрасывать бомбы в море, возвращаться и садиться ночью. Последнее многих страшило. Аварийность при таких посадках резко возрастала.

Радио с патрульного «Зигфрида» и рапорт из рубки радиометристов на мостике «Выборга» получили одновременно. Через минуту палуба взревела и загудела тремя дюжинами моторов. Кирилл Никифоров пошел на взлет одним из первых.

Сразу плавный набор высоты. Оглянуться на ведомых. По радио из авиарубки спокойным голосом бубнят курс и горизонт.

— «Девятка» сбавь обороты. Ты вырываешься.

— Понял.

Скорость Никифоров сбросил бочкой. Вскоре слева выстроились машины эскадрильи. Доворот на новый курс. Впереди темнеет множество точек.

— Не спешим. Есть три минуты занять верхний горизонт, — командует комэск.

Они шли плотно крылом к крылу. Они до конца дрались за свою жизнь. Тянули к кораблям на горящих машинах. Они не молили о пощаде. Только стискивали зубы от воплей сгорающих заживо товарищей.

«Дуглас Боло» самолет не старый, но устаревший. В тридцатые прогресс разогнался как гоночный болид. Строившиеся на базе агрегатов гражданских лайнеров, по устаревшей аэродинамической схеме машины. Три пулемета винтовочного калибра не играют против современных авиационных пушек. Четыре десятка устаревших бомбардировщиков на пути трех эскадрилий матерых волков, георгиевских асов это как стадо коров на пути волчьей стаи. И все равно они шли, держали свой огненный курс.

Когда последний бомбардировщик косматой кометой прочертил небо, Кирилл сглотнул комок в горле. В наушниках звучал голос рубки. Его перебивали возгласы соратников. Не все отошли от боевого азарта.

Сегодня Кирилл записал на свой личный счет еще две победы. Однако, радости не чувствовалось. Он опять выжил, но это уже обыденное дело. Он привык выживать. На сетчатке глаз выжгло горящие машины, струи трассеров, белые парашюты над волнами.

— Всем возвращаться. Первыми заходят поврежденные машины, — повторила рубка.

— Господа, третья эскадрилья остается в прикрытии. Как поняли? Штабс-капитан Витте, «двадцать пятый», прошу подтвердить получение приказа.

— Команду принял, — отвечает командир третьей эскадрильи. — Подтверждаю. Остаюсь в патруле.