— У меня два дивизиона субмарин в районе, — палец обвел участок Аляскинского залива в районе шельфа. — Дня через три тоже придется отзывать, соляр в танках не бесконечен.
Подумав минуту, вице-адмирал Ваксмут запросил последние данные радиоперехватов.
— Что-то неладно? — обеспокоился Гернет.
— Может быть. Георгий Александрович, вы говорили про Датч-Харбор? Давайте смешаем карты и переиграем схему. Переходим на вариант «4–2».
— Риск, Анатолий Петрович.
— А нет здесь риска. Или мы их сейчас придушим, или они залезут в норы и придется долго возиться. Господа, готовьте приказ на подпись.
Командующий американскими силами на Западном побережье получил оповещение о русском ударе. Информация сразу ушла в штаб флота на Гаваях. Увы, все что американцы могли противопоставить русским, это три крейсера и дюжина старых эсминцев. Немногочисленные патрульные силы, полторы дюжины подлодок не в счет.
В Петербурге грамотно рассчитали схему операции. Однако, огромным неизвестным, джокером, способным разом изменить все оставалась погода. В среду 22 октября корабли и суда выбирали якоря. Шторм ночью сменился мерной зыбью, впервые за несколько дней на небе появилось солнце.
Успевшие обжиться на берегу морпехи возвращались на быстроходные транспорты и сторожевики. На острова сходила пехота, с ними флотские специалисты. Организация постов наблюдения и установка ретрансляторов дело серьезное, требующее не только рук, но и образованных голов в комплекте.
Корабли в бухтах принимали топливо с танкеров. Командиры соединений получали приказы и готовились к переходу. Матросы спешно ремонтировали что можно, счищали с палуб и надстроек наледь. Артиллеристы и гальванеры проверяли зенитки и оборудование.
Вечером десантная флотилия и соединения обеспечения вышли в море. К этому времени эскадра графа Гейдена уже рубила волны форштевнями. План операции разрабатывался в нескольких вариантах. Сейчас русские реализовывали один из самых смелых и агрессивных.
21 октября 1941. Кирилл.
Авианосец вновь вышел в море. Как всегда, летчики не знали курс и задачу соединения. Не знали где тяжелые бригады флота. «Синоп» видели на переходе. Тяжелый эскадренный авианосец со своей свитой недолго держался в пределах видимости. Вскоре «Выборг» остался в одиночестве, если не считать верного «Лешего» и полудивизион эсминцев.
Полеты пока не велись, дежурное звено истребителей на растяжках принайтовано к палубе. Еще два звена в ангаре в готовности к немедленному подъему. Летчики проводили время в каютах и ангаре. Карточные игры командование жестко пресекало, зато на корабле образовался клуб шахматистов. Кирилл Никифоров к этой игре талантов не имел, потому совершал регулярные набеги на библиотеку, или проводил время на баке. Зачастую в демократической корабельной курилке вспыхивали интересные споры на животрепещущие темы.