— Хорошо. Дай мне две недели. Выясню и позвоню. Самому интересно, что это за добровольцы такие? Как бы ты не попал в расходное штурмовое мясо.
— Это всегда и везде возможно. Надеюсь, раз Коминтерн подключился, дивизию не бросят на прорыв неподавленной обороны.
— Я бы на твоем месте не спешил. Янки могут такое провернуть. Если вдруг передумаешь, дай знать. Могу помочь перебраться в Аргентину. Там сильное землячество. Немцы всегда немцам помогают.
— У Штрассера много добровольцев из Аргентины. Абвер там крепко пустил корни.
— Не стоит бояться. У них свои дела. У нас свои. Политикой разведка не занимается. Гестапо только в Германии работает. Нас не заденет. Если так дело пойдет, нацисты объявят полную амнистию.
— У них и так полно бывших наших, — Дик нахмурился. — «Бифштексы», красно-коричневые.
— Вот видишь.
— Ты изменился, Герхард.
— Конечно. Жизнь идет. Мир меняется. Только старые камрады многое помнят.
— Еще один вопрос, в какой валюте лучше всего хранить сбережения?
— Ты меня удивляешь, — весело ощерился немец. — В марках и рублях, разумеется.
27 октября 1941.
Первые лучи солнца осветили два сторожевика на рейде. Под прикрытием их орудий к берегу пошли боты, баржи и катера со второй волной десанта. Оба сторожевика буквально притягивали к себе внимание немногочисленных орудий на берегу, так что к середине дня корабли глубоко осели, часть орудий не действовала. Зато ответным убийственным огнем мощных морских четырехдюймовых полуавтоматов выбиты последние батареи противника, перепаханы пулеметные точки, подавлены одиночные орудия на берегу. Несмотря на жесткий убийственный артиллерийский огонь и постоянные бомбежки с воздуха, американцы держались. Каждый метр давался русским десантником с трудом и кровью.
В полдень в тыл противнику ударили свежие роты морпехов. Пройдя по горам от залива Агдага, русские атаковали сходу, налегке с одним стрелковым оружием и пулеметами. Этого хватило. Последняя волна захлестнула плотину. Оборона противника посыпалась.
Контр-адмирал Рыбалтовский встретил закат на берегу. У топливного причала принимал мазут «Невельской». На пирсы разгружались транспорты. В городе тушили пожары. Вокруг шум, суета, работа идёт полным ходом. Саперы и пехота прямо на защитной дамбе разворачивают зенитную батарею. В ночь уходят машины с людьми и грузами. Техники мало, разгрузка идет судовыми кранами да руками людей. Никто не ропщет. Впереди зима, каждый фунт груза ценен.
Там в глубине острова еще слышны выстрелы. Сопротивление сломлено, но не подавлено. Впрочем, это уже мелочи. Завтра утром контр-адмирал передает остров пехоте, можно с чистой совестью готовить корабли к переходу на Камчатку и дальше во Владивосток. Захват остальных островов гряды уже проблемы не представляет. «Нарвал» и «Лазурит» придется оставить на Уналашке. Оба корабля повреждены и не выдержат шторма. Зато они станут ядром сил обороны острова.