— Если ты готов, часть как раз для тебя. Твой опыт придется к месту.

— Хорошо. У меня не закрыты дела. В начале зимы освобожусь.

— Ясно. С тобой свяжутся, подготовишь документы, заполнишь опросные листы. Знаешь, обычная бумажная требуха. На многое не рассчитывай, местные смотрят на наш опыт сквозь губу. Капитан, командир роты получится. Подадим на большее, но шансы не велики.

— Дивизия сформирована?

— В процессе. Как раз, зимой должны набрать штат и провести первые забеги по канавам с черенками от лопат, — собеседник явно знал, о чем говорил.

Дик догадывался, человек имел отношение к американской армии. По телефону Бользен ясно дал понять, что ему нужно, и чем может помочь организации. Такого и прислали. Чувствовалась в человеке косточка. Некоторые вещи долго не смываются.

— Вот и хорошо. Будет время освоиться, поставить себя и подобрать унтеров.

— Сержантов. Это у вас немцев унтера и фельдфебели. В армии США есть сержант. На нем все и держится. Это твоя будущая жена и предмет особой ненависти новобранцев. В добровольческую дивизию берут особо злых сержантов. Их из Штрассеровских охранных отрядов выгнали за садизм.

— Как все знакомо. Только в интербригаде было немного не так, — Дик довольно прищурился.

Все армии мира немного да похожи. У всех есть традиции. Одна из них — пугать молодняк звероподобными унтер-офицерами. Молодых офицеров это тоже касается.

— Про интербригаду забудь. Люди другие. Тогда у нас были самые лучшие. Сейчас что попалось.

— Разберусь на месте, камрад.

— Тогда удачи. Рот фронт! — поднятый правый кулак как напутствие и знак принадлежности.

— Прорвемся.

Вечером этого же дня Дик заехал на заправку в трех милях к югу от столицы штата. Первым бросился в глаза желтый «Бьюик». Восседавший за столиком забегаловки при заправке Герхард Эйслер с аппетитом уминал огромный многослойный гамбургер. Есть такое у американцев, любят сооружать шедевры из хлеба, котлет, ветчины, салата, томатов и прочей зелени.

— Как ты можешь это есть? — Дик хлопнул по плечу старого камрада.

— Зубами. Тебе заказать?

— Спасибо. Возьму пару «горячих собак».

— Тогда лучше мексиканские, у них сосиски сочнее и острые.

На расправу с местной кулинарией ушло минут пять. Герхард проглотил остатки гамбургера и сыто рыгнул. Рядом с ним стояла кружка пива. Правда, немец не спешил его поглощать. В ответ на вопрос во взгляде Дика, Герхард качнул головой и скривился.

— Получается, тебя понесло на старую дорожку. Зря, — изрек Эйслер выслушав краткий рассказ товарища.

— Не получается у меня осесть, — о недавней истории Дик умолчал, не комильфо и на суть не влияет.