Человек господин Северский неплохой, инженер грамотный, делец серьезный, но любит театральные эффекты. Только в самом низу письма в качестве приписки уточнил — новый большой подряд связан с заводами Лесснера. Новые цеха в пригороде.
13 августа. Кирилл.
Русский флагман почти до конца исчерпал свой запас везучести. Тяжелый снаряд по навесной траектории ударил в пояс, рикошетом ушел под воду. Не взорвался. Зато второй бронебойный прошил верхнюю палубу и расцвел огненной астрой над румпельным отделением. Главная палуба выдержала, но лопнули швы обшивки, в отсеки хлынула вода.
Тяжелые башенные орудия посылали снаряд за снарядом по скрытым за мраком целям. Наблюдатели клялись и божились, что видели яркие вспышки по линии огня. Вполне может быть.
Страшная торпедная атака не обошла и русскую бригаду. В собачьей свалке десятков кораблей даже сам Господь не отличит на экранах радиодальномеров своих от чужих. Никто так и не понял, что толкнуло командовавшего плутонгом тяжелых универсалов мичмана. Видимо, ангел задел крылом. Однако две башни открыли огонь точно по выскочившему на дистанцию пуска торпед эсминцу.
— Лево руля! — прогремел голос капитана первого ранга Молчанова. — Самый полный.
Стальной гигант в пятьдесят тысяч тонн водоизмещения поворачивает медленно. Огромная инерция. Это не эсминец и не верткий торпедный катер. Однако, они успели. Рули на борт до предела. Струи бешено молотящих воду винтов отбросили корму титана от смертоносных сигар.
Сигнальщики заметили пять торпед. Четыре прошли мимо. Пятая ударила с пояс под второй башней. Фонтаны воды рухнули на палубу и надстройки. Зенитчики в гнездах автоматов оцепенели, так и сидели со стеклянными глазами, когда море вдруг поднялось и рухнуло на них с неба.
Оптику прицелов конечно залило. Черт с ней! Под площадками часто бухали универсальные сто-тридцатки. Квартирмейстер на площадке спаренного 37-мм автомата, молча толкнул в плечо матроса наводчика и ткнул рукой в направлении вражеского эсминца. Парень потянул рычаг спуска. Автомат застрекотал и захлебнулся после девятого выстрела.
— Прицел ниже! Кассеты! Где патроны⁈ Каракатицы беременные!
Огневые точки оживали. К красиво горящему кораблю потянулись строчки смертоносных снарядов зениток.
Никто не знал, как они сумели пережить эту ночь. Отбив торпедную атаку, русские и французы повернули на ост. За кормой остались тонущие, потерявшие ход корабли, там захлебывались в волнах товарищи. Корабли уходили. Командующий решил не рисковать еще живыми.
— Что скажете? — в штурманской рубке линкора собрался штаб эскадры.