— Я читал. Хорошая книга! — возглас с задних рядов.

— Молодец! Ты скаут?

— Да!

— Тогда ты должен знать, как действовать дальше.

После первого смельчака, поднялись еще несколько мальчишек, и даже две девочки. Дик поднял руки призывая класс к спокойствию.

— Время идет. Кто первым ответит по домашнему заданию?

Подобное тянется к подобному. В конце дня в учительской Дик отодвинул в сторону стопку тетрадей и протер глаза. Никогда не любил это дело. Утомляет. За два стола от Дика Хилл Джервис закинула ножку на ножку и покачивала туфелькой. Увы присутствие еще двух коллег не позволяло приступить к решительным действиям. Дик коротко кивнул в ответ на лукавый обещающий взгляд прелестной учительницы.

— Лето в этом году затянется.

— Жаркое лето. Горячее, — с глубокомысленным намеком.

Хилл провела по губам языком и закрылась тетрадкой. Намеки, флирт зачастую красноречивее открытого предложения. В словах мало фантазии. Жесты же будоражат воображение, пробуждают чувства, вызывают из памяти приятные воспоминания.

Увы, не время. Чтоб отвлечься Дик потянулся за свежей газетой. На второй странице «Вашингтон Пост» фотография Аркадия Алги в форме, каске, с карабином в руке. Ниже статья военного корреспондента о сражении за Наветренные острова. Алга не усидел в отеле на Кубе, хотя грозился перепить старика Хемингуэя. Репортаж с Гренады. Четкое красочное описание боя с немецким десантом.

Дик вспомнил, что Гренада уже пала. Если на острове и остались наши, от берега они отрезаны. Выходит, девица Фортуна не подвела Алгу, вырвался корреспондент с последним транспортом. Да, так и есть, Алга прямо пишет, что фотографирует эвакуацию раненных с борта минзага «Гембл». В последних строках старый коминтерновец анонсирует репортаж из ВМБ Гуантанамо на Кубе, обещает опубликовать фантастическое интервью.

Повезло человеку. Дик прикрыл глаза. Перед внутренним взором как наяву нарисовалась картина морского залива, проволочных заграждений на пляже, укрепленные пальмовыми бревнами окопы. Наблюдатель машет флажками с вышки. В море серые туши транспортов. По волнам бежит железная саранча штурмовых ботов. Грязно-оливковый шквал бездушных зомби в фельдграу. За ними на ржавых «Болиндерах» боевые холопы в светло-пятнистом, безжалостные рабы азиатского царя.

Дик невольно стиснул зубы. Слишком уж яркую картину нарисовал талант Алги. А ведь в этом что-то есть. Волна смерти. Поднявшиеся из ледяного северного ада берсерки. Заросшие рыжей щетиной убийцы с вымороженными глазами. Хуже всего, впереди этой дикой орды идет Кирилл. А где-то там за ними куют оружие смерти родные братья. Что ж, это их выбор.