Еще через час пришла целая эскадрилья фронтовых истребителей. Эти лихие ребята садились по белым стрелкам наземных знаков. Все прошло без происшествий.

Штабс-капитан Никифоров не отрываясь смотрел на самолеты. Глядел как из кабин спускались молодые парни в черных комбинезонах и шлемах. Как солдаты аэродромного обеспечения на руках закатывали истребители и бомбардировщики в укрытия, закрывали сетками.

Работа сделана. Пусть многое еще предстоит завершить, не суть важно. Аэродром работает. Вон, уже заселяют палатки. И на подступах зенитчики разворачивают «эрликоны» и «дыроколы» на только что законченных деревянных еще пахнущих смолой настилах за стенками из мешков с песком и бревен.

— Когда нас отсюда вывезут? — задал резонный вопрос поручик Аристов.

— Чем вам здесь не нравится, Андрей Иванович? Райский тропический остров. Вы видели какой песочек на пляже?

— Больше чем хотелось бы. Я на этом песке баржи выгружал.

— Зато теперь будет возможность отряжать людей купаться. Вода великолепная, теплая. В таком климате на бане экономить можно.

— Не вздумайте, Иван Дмитриевич! Давайте лучше завтра строить баню для роты.

Люди из летного полка прибывали всю ночь подряд. Это ведь только гражданские думают, что в авиации служат одни летчики. Отнюдь. Механики, оружейники, водители, ремонтники, подсобный персонал, повара, разносчики пищи, даже метеорологи есть. Отдельно комендантский взвод охраны. На одного летуна приходится трое-четверо бескрылых, а то и больше.

Подполковник Чистяков тоже не удержался, заглянул в роту. Со свойственным ему тактом приехал, когда люди уже успели отдохнуть после аврала, а большую часть рабочих распустили, выплатив причитающееся.

— Оригинальные у вас, Иван Дмитриевич, елочные игрушки на пальме, — комбат почесал в затылке.

Офицеры как раз проходили по кладбищу американской техники. Чистякову тоже было интересно взглянуть на вражеские машины вблизи. Боевое железо всегда притягивает, есть в нем нечто особое, пробуждающее глубинное, исконное, идущее из незапамятных эпох.

— Это табонуко, если не путаю. На пальмах нет ветвей.

— Все равно, украшение с местным колоритом. За что вы их?

Никифоров хотел было честно ответить: «за шею», но сдержался.

— Пытались пулемет скрутить.

— Все ясно. Снимите чтоб людей не пугали. И оформить все через рапорт с описанием задержания и вины. Одобрить вроде бы не могу. Осудить язык не повернется. Однако, у нашего командования странные фантазии иногда выскакивают. В следующий раз или закапывайте сразу, или оформляйте как следует. Понятно?