– «Ческа збройовка», – прокомментировал Волер. – Чешский пистолет со специальным глушителем.

Харри кивнул. Ему захотелось спросить, не был ли этот пистолет одним из контрабандных товаров Волера и не об этом ли только что шел разговор по телефону.

– Интересная поза, – отметил он.

– Да, полагаю, она сидела на корточках или стояла на коленях, а потом упала головой вперед.

– Кто ее нашел?

– Одна из женщин-адвокатов. Кол-центр получил звонок в семнадцать одиннадцать.

– Свидетели?

– Никто из тех, с кем мы говорили, не видел каких-либо подозрительных лиц, пришедших или ушедших за последний час, и не заметил ничего странного. Единственный посетитель, который пришел на встречу с кем-то из адвокатов, говорит, что Барбара ушла из-за стойки в шестнадцать пятьдесят пять принести ему стакан воды, но не вернулась.

– Хм… Стало быть, она пошла сюда?

– Вероятно. До кухни оттуда идти куда дальше.

– Неужели по пути от стойки сюда ее никто не видел?

– Между туалетом и приемной – два кабинета, но сотрудники к тому времени уже разошлись по домам, кое-кто еще работал за закрытыми дверьми или в залах для переговоров.

– А что посетитель? Как он поступил, не дождавшись ее?

– В пять у него была встреча, он не стал ждать администратора и вышел в коридор – искать кабинет адвоката, с которым собирался встретиться.

– То есть он тут неплохо ориентируется?

– Нет, говорит, что здесь впервые.

– Хм… Значит, он – последний, кто видел ее перед смертью?

– Угу.

Харри отметил, что рука Волера осталась там, где и была.

– Выходит, убийство произошло в промежутке от четырех пятидесяти пяти до пяти одиннадцати.

– На ощупь – именно так, – сказал Волер.

Харри уткнулся в блокнот.

– Это обязательно? – тихо спросил он.

– Что именно?

– Щупать ее.

– А тебе не нравится?

Харри не ответил. Волер наклонился ближе:

– То есть, Харри, ты утверждаешь, что никогда их не щупал?

Харри попробовал сделать запись в блокноте, но ручка не писала.

Волер усмехнулся:

– Не отвечай, по тебе и так видно. Харри, любопытство не порок, а одна из причин, по которым мы пошли в полицию. Разве нет? Любопытство и тяга к острым ощущениям. Например, любопытно узнать, каков на ощупь свежий труп, еще не холодный, но уже и не теплый.

– Я…

Том Волер схватил его за руку, и Харри выронил авторучку.

– Потрогай! – Волер прижал его ладонь к бедру убитой.

Харри тяжело засопел. Сначала ему захотелось отдернуть руку, но он не стал этого делать. Ладонь Волера на запястье была горячей и сухой. Кожа убитой казалась какой-то резиновой и чуть теплой.

– Чувствуешь? Вот они, острые ощущения, Харри. Где ты их будешь искать, когда закончится служба? Как другие бедолаги – на видео или на дне бутылки? Или все же в настоящей жизни? Настоящая жизнь – вот что я тебе предлагаю. Чувствуешь, Харри? Ну, да или нет?