А в шесть все четверо сидели в кабинете начальника Полицейского управления на седьмом этаже.

– Один из наших инспекторов вывел из камеры предварительного заключения возможного убийцу, – сказал начальник Полицейского управления, – и теперь никто не знает, где они.

Одним из его качеств, которые делали его относительно подходящим для своей должности, было умение кратко сформулировать очередную проблему. Еще одним – в нескольких словах обозначить необходимые меры.

– И я считаю, нужно найти их так быстро, как это только возможно. Что сделано на настоящий момент?

Начальник криминальной полиции глянул на Мёллера с Волером, откашлялся и ответил:

– Мы направили на расследование небольшую, но опытную группу, отобранную присутствующим здесь инспектором Волером. Он же назначен ответственным за поиск. Трое сотрудников службы безопасности, двое из убойного отдела. Они приступили к делу этой ночью спустя всего час после того, как нам доложили, что Сивертсен не вернулся в камеру.

– Оперативно сработано, но почему не извещены патрули и дежурная часть?

– Ларс, мы не стали спешить до совещания. Нам важно твое мнение. Инспектор Волер обещает найти Холе и Сивертсена в течение суток. Также мы контролируем распространение информации. Сейчас об исчезновении Сивертсена знаем только мы четверо и Грот из изолятора. Кроме того, мы позвонили в Уллерсму и отменили перевозку в новую камеру, мотивируя это тем, что, исходя из недавно полученных сведений, безопасность Сивертсена там будет под вопросом, поэтому его переведут в другое место, которое пока не разглашается. Короче говоря, мы сделали все возможное, чтобы никто ничего не узнал до тех пор, пока Волер и его группа не найдут беглецов. Но разумеется, Ларс, как ты скажешь, так и будет.

Начальник Полицейского управления задумчиво кивнул, потом встал и подошел к окну.

– На прошлой неделе я ехал в такси, – начал он, стоя спиной к собравшимся. – У шофера на сиденье лежала газета, и я спросил, что он думает о велокурьере-маньяке. Всегда интересно, что думают широкие массы. И он ответил, что дело с велокурьером-маньяком обстоит точно так же, как и с терактами одиннадцатого сентября. Вопросы задаются в неправильной последовательности. Все спрашивают кто и как. Но, чтобы решить загадку, нужно сначала ответить на другой вопрос. Какой, Торлейф?

Начальник криминальной полиции не ответил.

– Этот вопрос, Торлейф, «зачем». Таксист оказался неглуп. Кто-нибудь из вас задавал себе этот вопрос, господа? – Начальник управления качался на каблуках и ждал ответа.

– При всем уважении к таксисту, – наконец выдал начальник криминальной полиции, – я не уверен, что в данном случае есть какое-нибудь «зачем». Во всяком случае, рациональное «зачем». Все здесь знают, что у Холе нестабильная психика и склонность к выпивке. За это его и уволили.