Девушка внизу поднялась с полотенца. Прохладно. Мариус проследил за ней взглядом до соседнего корпуса. Увидел, как мимо нее проехал велосипедист, по виду курьер, и закрыл глаза. Пора уже что-нибудь написать.

Отто Танген потер глаза желтыми от никотина пальцами. В автобусе чувствовалось напряжение, которое со стороны можно было принять за всеобщее спокойствие. Никто не двигался, никто ничего не говорил. Было двадцать минут шестого, а экраны застыли без всякого движения, лишь маленькие белые цифры в углу отмечали время. По телесам Отто скатился очередной ручеек пота. Вот так посидишь-посидишь и решишь, что кто-то поигрался с оборудованием и подсунул тебе вчерашнюю запись.

Он забарабанил пальцами рядом с клавиатурой. Паскудник Волер ввел запрет на курение.

Отто склонился направо, беззвучно пустил ветры и бросил взгляд на парня со светлым ежиком. За все время тот не сказал ни слова и тихо сидел в кресле. Вид у него был как у отставного швейцара.

– Кажется, сегодня наш приятель решил взять отгул, – заметил Отто. – Может, решил, что слишком жарко. Может, перенес все дела на завтра, а сам решил выпить пивка на Акер-Брюгге? Говорят, погода…

– Заткнись, Танген, – тихо, но отчетливо сказал Волер.

Отто тяжело вздохнул и пожал плечами.

Часы в углу экрана показывали пять часов двадцать одну минуту.

– Кто-нибудь видел, как тот парень выходил из триста третьей? – снова заговорил Волер. Он смотрел на Отто.

– Я до обеда спал, – признался он.

– Надо проверить. Фалькейд?

Начальник отряда быстрого реагирования кашлянул:

– Не думаю, что…

– Сейчас же, Фалькейд!

Некоторое время эти двое смотрели друг на друга, и было слышно, как работают вентиляторы системы охлаждения аппаратуры.

Фалькейд снова кашлянул:

– «Альфа» вызывает «Чарли-два», прием.

Раздался шум.

– «Чарли-два». Прием.

– Немедленно проверьте триста третью.

– Вас понял. Проверяю триста третью.

Отто взглянул на экран. Ничего. Можно подумать…

Они.

Трое. Черная форма, черные шляпы, черные пистолеты-пулеметы, черная обувь. Все произошло быстро, но совершенно неэффектно. Легкий шорох. И тишина.

Замок они решили не подрывать, а поддеть самой обыкновенной фомкой. Отто был разочарован. Экономят они, что ли?

Люди на экране беззвучно выстроились у двери: один с ломиком подошел к замку, двое, подняв оружие, встали в метре от него. И началось: их действия напоминали хорошо отрепетированные танцевальные па. Дверь раскрылась, двое офицеров с оружием ворвались внутрь, а третий будто нырнул за ними. Отто уже радовался, представляя, как покажет эту запись Нильсу. Дверь за ними почти полностью закрылась, и он пожалел, что все же не поставил камеры в комнаты.