– В субботу, – подсказала Беата.
– Завтра, – добавил Эуне.
– Господи! – в третий раз произнес Мёллер. Обращение прозвучало очень искренне.
Рассказ Харри продолжался, иногда прерываясь тревожными голосами остальных. Тем временем солнце чертило в бледном небе высокую летнюю параболу над сонными белыми парусами, которые делали нерешительные попытки вернуться домой. Взмывший в воздух пластиковый пакет из «Рими» проплывал над клубком змеящихся улиц Бьёрвики. На стройплощадке, на месте будущей Оперы, скрючившись, словно гепард над добычей, работал паренек. Он уже заработал мозоли и теперь зарабатывал что-нибудь пострашней. Надо поторопиться, пока не подоспели гиены.
– Погоди, – сказал Том Волер. – Откуда убийце было знать, что Лисбет Барли живет на пятом этаже, если он поджидал ее на улице?
– Не на улице, – поправила его Беата, – а на лестнице. По словам Барли, входная дверь в доме закрывается плохо. Мы проверили – все верно. Он смотрел на лифт: кто спускается с пятого. А если слышал шаги, прятался на лестнице в подвал.
– Отлично, Беата, – похвалил Харри. – Дальше?
– Он вышел за ней на улицу и… Нет, слишком большой риск. Он остановил ее, когда она выходила из лифта. Усыпил хлороформом.
– Нет, – отрезал Волер. – Так тоже рискованно. В таком случае ему пришлось бы вынести ее в припаркованный прямо перед домом автомобиль, и если бы их кто-нибудь увидел, наверняка запомнил бы марку и номер.
– Никакого хлороформа, – рассудил Мёллер. – И автомобиль стоял поодаль. Он угрожал ей пистолетом и заставил идти перед собой, а на улице держал оружие в кармане.
– Так или иначе, жертвы выбраны случайно, – сказал Харри. – Ключ в месте преступления. Если бы на лифте вместо Лисбет Барли с пятого этажа спустился ее муж, жертвой стал бы он.
– Если все так, как вы говорите, становится ясно, почему на жертвах нет следов полового насилия, – заметил Эуне. – Раз убийца…
– Преступник.
– Преступник не выбирает жертв, значит, то, что все они молодые женщины, – чистая случайность. В таком случае жертвы не выступают в качестве сексуальных мишеней. Он получает удовлетворение от самого убийства.
– А женский туалет? – спросила Беата. – В тот раз выбор не был случайным. Не естественней ли для мужчины зайти в мужскую уборную, если уж пол жертвы его не интересует? Тогда он не вызвал бы удивления тех, кто увидел бы его на пути туда или обратно.
– Возможно, – согласился Харри. – Но если он готовился так основательно, как мы полагаем, то, очевидно, знал, что мужчин в адвокатской конторе больше, чем женщин. Понимаешь?