— Знаешь, — сказала Маша, едва устроившись за столиком кафе, — это походит на сказку. Мы с тобой приходим в дорогое заведение, и сразу все начинают перед нами расстилаться. Хозяева кланяются будто самому князю, официанты — те и вовсе летают, как настёганные неудобно сказать, куда.
— Не обращай внимания, — безразлично махнул рукой Иван, — это пройдёт. Пройдёт мода на мои отзывы в инфорах, утихнет ажиотаж и всё вернётся на свои места. Меня перестанут зазывать, перестанут кормить-поить даром. А иные, кому отзыв не понравился, ещё и велят не пускать. Глупые люди! Ведь я и об этом написать могу. Больше того, как только найдётся первый ресторан, где выручка после моего визита не рванёт в небеса, так сразу и лавочка прикроется.
— Жаль, — опечалилась Маша. — Это было забавно. И приятно. И познавательно. И…
Девушка огляделась по сторонам, заметила небольшую эстраду и мысли её тут же перескочили на другую тему.
— Как у тебя продвигаются танцы?
— Нормально, равнодушно пожал плечами Терентьев. — Учитель говорит, к балу как раз успею.
— Это хорошо, — с предвкушением в голосе одобрила Маша. — Сегодня проверим.
И вновь кинула взгляд в сторону эстрады.
Подошел официант. С поклоном вручил два солидных томика с описаниями блюд и встал в шаге от столика, приготовив блокнот и карандаш.
Маша глянула в его сторону — не подслушивает ли — и, перегнувшись через стол, таинственно зашептала:
— Иван! Мне нужен твой совет.
Терентьев отвлёкся от изучения меню:
— Что-то случилось?
— Еще нет, но, как мне кажется, непременно случится. Понимаешь, после того, как мне принесли приглашение на бал, девочки как-то странно на меня смотрят. И даже те, которых я считала подругами, отстранились. Будто бы я виновата в том, что князь решил прислать мне приглашение. Зато парни как с цепи сорвались. Не то, чтобы проходу не дают, но внезапно заметили, что я вообще существую на свете. Здороваются, заводят какие-то глупые разговоры, главным образом о погоде и музыке.
— Ах, это! — егерь махнул рукой, — не обращай внимания. Сейчас я сделаю заказ и всё тебе объясню.
Маша вздохнула и приготовилась ждать.
Наконец, официант исписал страничку в своём блокноте и удалился. Терентьев быстро глянул по сторонам и перевёл взгляд на спутницу.
— Говоришь, подруги странно смотрят?
— Ну да. Я, вроде, повода не давала. И вообще. И пирожными тогда с ними делилась. А они!
— Они просто тебе завидуют. Вот когда ты была никем, когда копейки считала, когда числилась одинокой и несчастной, тогда всё было в порядке. Тебя можно было снисходительно пожалеть, даже поделиться той же пироженкой, которая уже не помещается в желудок и потому не нужна. А сейчас ты в один момент поднялась на недосягаемую для них высоту. Походы в рестораны тебе ещё могли простить, не забыв при этом позлословить на твой счёт. В конце концов, они тоже могут себе это позволить. Пусть не все, пусть не каждую неделю, но могут. Но приглашение на бал — это уже слишком. Это для твоих подруг так же недоступно, как полёты в космос. Отсюда и зависть, и взгляды, и отчуждение.