Так бы Севастьян оставил кабатчика наедине с горем, пустой бутылкой и пустыми карманами, но тут совсем рядом показался именно тот, кто ему был нужен: сквозь витрины трактира Бубликов увидал самого Терентьева. Пасечник прошел мимо и спустился в ателье напротив. Удачный случай! Такой упускать нельзя, дважды подобное везение не случается.
Бубликов пересел к мужичку, махнул половому. Тот оперативно заменил бутыль на полную, добавил ещё один стакашек, и Севастьян принялся осторожно выспрашивать кабатчика да исподволь обрабатывать его, распаляя ненависть к разорителю.
История была проста: идиот-кабатчик решил выставить случайно заглянувшего в его забегаловку десантника на деньги. Но у того связи оказались посильней, и он выкрутился, посулив расписать кабак в инфорах наичернейшей красочкой. И слово своё сдержал. Буквально на другой день перестали захаживать в тот кабак приличные люди, только пьянь подзаборная продолжала ходить за дешевым пойлом. И в кратчайшее время кабатчик разорился, заведение продал и теперь заливал горе хлебным горьким вином.
Время шло. Уровень жидкости в бутылке понижался. Медленным ядом слова Бубликова вползали бывшему кабатчику в душу. Затуманенный хмелем разум перестал удерживать страхом тайные животные желания.
— Дайте мне этого Терентьева! — заплетающимся языком требовал мужичок. — Я из него душу вытрясу! Я его на клочки порву!
Тут и сам Терентьев появился. Вышел из подвальчика с довольной мордой и остановился посреди улицы, прямо перед дверью трактира. Закрутил головой, решая, куда двинуть дальше.
— Вон он, Терентьев! — указал Севастьян кабатчику. — Самое время поквитаться.
Кабатчик взревел раненым носорогом, сжал правую руку, в которой вдруг обнаружился серьёзных размеров нож, и бросился наружу — квитаться. А Бубликов, ловко устранив улики, в числе прочих зевак поспешил следом: на тот свет должны отправиться оба. А то мужичок, протрезвев, от большого ума начнёт лишнего трепать. А так — лёгкая царапина — и привет, пишите письма на тот свет. Яды из Аномалии работают безупречно.
— Итак, юноша, вам нужен костюм, — заявил Зеехофер. — Прошу, пройдите вот сюда.
Терентьев поднялся на невысокую круглую площадку. Мастер Зеехофер вынул из нагрудного кармана сюртука монокль, вставил его в правый глаз и одной левой запустил вращение подиума. Чего тут думать? Монокль наверняка не просто монокль, а хитрый артефакт, который наглядно показывает, в каком месте какой у клиента размер.
Подиум совершил полный оборот и замер. И мастер Зеехофер замер. А глаза у него стали такие большие, что монокль выпал и сам собою мгновенно убрался назад, в карман.