Внезапно князь весело подмигнул:
— Что, Мария Повилихина, пойдёшь в графини?
— Пойду, — твердо ответила она.
— Тогда иди. Задержись в приёмной, секретарь следующего заведёт и тебе кое-что выдаст.
Фрося Перепёлкина дрожала. От осеннего холода, от пронизывающего ветра, а пуще всего от страха, что внушал ей старший дознаватель Разбойного приказа Колюкин. Конечно, в общежитии, или в администрации Академии говорить было бы намного теплей и удобней, но Колюкин решил прогуляться, и Фрося была ему за это даже благодарна. Как ни берегись, а всё одно кто-нибудь да подслушает разговор и тут же растреплет по всей Академии. Выгнать её, конечно, не выгонят, но студенты устроят такую бучу, что впору будет самой уходить.
— Сперва, — начал Колюкин, — я хочу сообщить вам известие: ваш дядюшка, Севастьян Бубликов, скончался.
Фрося неподдельно огорчилась: теперь свидетель её делишек останется жив. Раз дядюшка полез сам, значит, гильдия отступилась. А ей соваться в это дело и вовсе не следует.
Не успела Фрося эту мысль обдумать, как дознаватель начал задавать вопрос за вопросом:
— Вы знали о том, что Бубликов был членом Гильдии убийц?
— Нет, что вы! — попыталась отпереться Перепёлкина.
Сыщик нахмурился:
— Ложь дознавателю сама по себе является преступлением. А вы сейчас именно солгали. И только идиотизм этой попытки отчасти вас оправдывает. Итак, вы знали. Кто подал идею забрать деньги Терентьева? Ну? Честно!
Фрося больше не пыталась врать. Этот человек, княжий дознаватель, пугал её мало не до мокрых штанов. Она говорила быстро, стремясь поскорей избавиться от пытки страхом.
— Мне нужны были деньги на учёбу. Я пришла к дядюшке, а он сказал, что есть заказ на одного парня. Мол, деньги надо у него выманить, потом его убьют и всё будет шито-крыто. А он пока что заказ придержит, чтобы я успела Терентьева охмурить.
— И, как я понимаю, у вас всё прекрасно вышло, — с брезгливым выражением на лице подытожил Колюкин. — Но вот Гильдия в кои-то веки облажалась, и вся грязная история вылезла наружу. Терентьев прав, по закону вас привлечь к ответственности не получится. В этом смысле можете не беспокоиться, те деньги, что вы успели присвоить, у вас никто не заберёт. Что касается совести, то её у вас, очевидно, нет. Если судить по-человечески, то вас следует прибить в превентивных целях, чтобы другие люди не пострадали. Но, увы, это невозможно, так что живите, как сможете. А Разбойный приказ будет за вами приглядывать.
На условленное место Иван прибыл раньше Зеехофера, но, всё же, не самым первым. Едва он вышел из арендованного авто, как навстречу по раскисшему лугу, по полёгшей от дожей и ветра траве с радостным лаем кинулся Байкал. Подскочил, подпрыгнул, поставил лапы на плечи хозяину и в два приёма обслюнявил ему всё лицо.