— Надо же! — улыбнулся князь. — Характер — кремень! Чуть задень — искры посыплются.

Слова были такие, что полагалось бы обидеться ещё сильнее, но сказал их Волков так, что вся обида тут же улетучилась. Зато проснулось любопытство и принялось глодать Повилихину изнутри: что-то князь для неё приготовил?

А тот не спешил переходить к сути. Принялся расспрашивать о доме, о бабушке, о походах в Аномалию. И делал это настолько ловко, что Маша не заметила, как рассказала почти что всю свою недлинную и не слишком богатую событиями жизнь. И про последний поход рассказала, и про знакомство с Терентьевым, и про то, как он её спас. Только и сумела, что умолчать об Ивановом ведунстве.

— Ну ладно, поболтали и хватит, — в конце концов заявил князь.

Маша почувствовала: вот оно! Сейчас начнётся то самое, ради чего ей приказано прийти. И напряглась, стараясь не пропустить ни одного слова. А Волков, словно в насмешку, вновь спросил о пустяке:

— Скажи, помещица, как тебе столичная жизнь?

Маша подумала и ответила кратко:

— Красиво, шумно, суетно.

— А насовсем бы здесь остаться хотела? — допытывался Волков.

— Нет, ни за что, — твёрдо сказала девушка, тщетно пытаясь угадать цель расспросов

— Это ещё почему?

— Душа не лежит. Выучусь — домой уеду.

— Так ведь говоришь, красиво в столице, — хитро прищурился князь.

— Та красота холодная, душу не греет, лишь ненадолго развлекает. День, два, много неделя — и надоедает. Сильно понадобится — в столицу можно и съездить, погостить ненадолго. Только чтобы непременно потом обратно вернуться.

— Ладно.

Князь, очевидно сделал для себя какой-то вывод, только сообщать о нём не торопился. И следующий вопрос вновь застал девушку врасплох:

— А скажи мне, Мария Повилихина, ты замуж выйти хочешь?

— Все девушки этого хотят, и я не исключение. Только не за любого.

— Понятно, — покивал Волков. — Нужно, чтобы и собой хорош был, и умён, и силён, и отважен, и к тебе добр, и чтобы не голь перекатная, а состоятельный да основательный, и притом не жадный. Так?

— Ну… так, — вынуждена была согласиться Маша.

Князь удивительно точно перечислил все до единого чаяния любой девушки. Откуда только вызнал!

— А за Ивана Терентьева пойдёшь?

Это был вопрос не в бровь, а в глаз. И Маша прежде, чем успела подумать, выпалила:

— Пойду!

— А он возьмёт ли тебя?

Тут Маша пригорюнилась. Вопросом этим она задавалась не раз и не два, но так и не смогла на него ответить однозначно. Как она не прикидывала, а выходило, что не ровня она Терентьеву. Хоть и помещики оба, но ему за один только мёд большие тыщи заплатили, а у неё приданого разве что родовой надел. Ладно бы ещё с надела доход шел, а то смех один, слёзы кошачьи. И ещё бабушка в нагрузку.