— Не знаю, — ответила она честно.

— Если не возьмёт, стало быть, дурак, — безапелляционно заявил Волков. — Но в этом деле я ему не советчик. Коли хочешь за него, так постарайся. Я тебе фору в два месяца даю. Приваживай парня, приручай к себе, как это вы, женщины, умеете. Но помни: на Рождество Спасителя состоится бал, и Терентьев по моему приказу должен будет выбрать себе невесту. Вот и сделай так, чтобы он тебя назвал. Бальный наряд я тебе оплачу по первому разряду. Мастеру лично намекну, что ты должна блистать и сверкать, всех местных девок переплюнуть. И на текущие расходы подкину, чтобы в Академии бедной родственницей не выглядела. Не много, но на пару месяцев достойной жизни хватит.

У Маши от подобных перспектив закружилась голова, но немного здравомыслия всё же осталось, и она осмелилась:

— Княже, дозволь вопрос задать.

— Спрашивай, — усмехнулся Волков.

— А… зачем тебе всё это? Зачем деньги тратить на бедную помещицу, если Иван и без того себе невесту выберет?

Князь глянул серьёзно:

— Отвечу, если не разболтаешь.

Маша тут же не раздумывая расстегнула две пуговки на платье спереди, сунула руку в открывшуюся прореху и проговорила стандартную формулу:

— Клянусь, что сохраню в тайне то, что нынче узнаю от князя.

Ткань платья на секунду чуть подсветилась, показывая, что клятва принята.

— Ну что ж, раз слово дадено, значит, слушай.

Князь поднялся из-за стола и прошелся по кабинету, разминаясь. Сейчас он показался Маше очень похожим на Ивана: такой же огромный, мощный, уверенный в себе.

— В вашем Селезнёвском уезде внезапно много земель остаётся без хозяина. Помещик Иголкин уехал на каторгу, помещик Федюнин вот-вот следом отправится, помещик Горбунов, что за Аномалией смотреть поставлен был, и вовсе сгинул. И нужен мне крепкий хозяин, чтобы земли те надёжно в кулак взял и твердой рукою порядок на них поддерживал. И думаю я, что лучше Терентьева мне никого не найти. Но только не справится он в одиночку. Помощник ему нужен, чтобы за хозяйством приглядывал, покуда Терентьев по лесам бегать станет, да Тварей изводить. А кто лучше с этим справится, чем умная и деятельная супруга? Только наши столичные девки в глушь, в Селезнёво, не поедут. А ты вот сама туда рвёшься, да и пасечник тебе по сердцу пришелся. А теперь подумай: если земли Федюнинские, да Иголкинские, да Терентьевские, да ещё твои объединить, да Горбуновскую Аномалию к ним прибавить, что получится?

— Графство! — прошептала Маша, осознав, наконец, замысел правителя.

— Вот именно. И нужно мне, чтобы граф Терентьев государственным делом занимался, а не с супругой воевал. За такое и десять платьев отдать не жаль.