— Что ж, поздравляю вас, — без особых эмоций ответил егерь. Но теперь простите, у меня начинаются занятия.

Желающим непременно и безотлагательно пообщаться с господином Терентьевым было начхать на расписание уроков. После третьего звонка подряд неизменно доброжелательная к своему студенту госпожа Величко демонстративно поморщилась, и телефон был отключён. Отключён и забыт вплоть до перерыва на обед.

Стоило вновь включить аппарат, как он тут же разразился мелодичной трелью. Иван взглянул на экран: граф Сермягин. Разговаривать с ним желаний не было. Терентьев сбросил звонок и порадовался тому, что местная телефония знает о чёрных списках. А об анонимности абонента, напротив, не знает.

Следующий звонок раздался в тот момент, когда егерь закончил с Сермягиным. И это вновь было неудобно, поскольку Иван уже приготовился съесть обед. И телефон вновь замолчал. Потом были тренировки, потом библиотека, потом ужин, и на разговоры с незнакомыми людьми времени не осталось.

Уже поздно вечером, оставшись у себя в комнате, Терентьев задумчиво взглянул на тёмный экран телефона. Если князь захочет его видеть, пришлёт гонца. Колюкин может приехать. Маша и вовсе рядышком. Вот Некрас далеко, но, будем надеяться, в ближайшие день-два ничего в Терентьевке не случится. Подумал так Иван, убрал выключенный телефон в сумочку, потренировался напоследок и лёг спать.

Утром комендант общежития вывалил Терентьеву целый ворох конвертов разного размера и качества. Но с этим было проще: конверты не трезвонили посреди урока и не требовали немедленного ответа. Иван спокойно завершил все плановые мероприятия и вернулся в комнату, намереваясь заняться письмами.

Егерь вооружился ножом, мусорной корзиной и терпением и принялся за дело. Все письма можно было поделить на несколько групп: льстивые халявщики, умоляющие поспособствовать резервированию столика; завистливые хамы, пытающиеся самоутвердиться через оскорбления; восторженные поклонники и даже страстные поклонницы. И, единственно полезные изо всей макулатуры, рестораторы, желающие залучить к себе Терентьева и получить от него запись на инфоре.

Оказалось, что кафе, ресторанов, кабаков, трактиров и харчевен в столице настолько много, что если бы не учёба, Иван мог бы питаться исключительно в дорогих заведениях, причём исключительно на халяву. Если подумать, это сразу решало насущный вопрос: куда вести Машу в ближайшее воскресенье.

Терентьев подошел к делу со всей серьёзностью. Раздобыл карту Волкова, нанёс на неё ждущие его визита заведения и расписал очерёдность. Следующим должно было стать кафе на набережной неподалёку от всё той же «Бобровой хатки».