Причину такого решения мне он не объяснил, только хитро улыбнулся, жучара. Наверняка сообразил, что новому начальнику, то есть мне, надо помочь произвести хорошее впечатление на сотрудников треста, с которыми я вот-вот должен встретиться. Он в отличии от меня уже с ними вроде общался и похоже представлял куда мы едем.

Во время вручения этой посылки и состоялся у нас разговор о саперах и собаке. А о многом другом, о жизни на Урале, о работе, о семьях, которые остались дома, два слова там, два там. Кое-что Андрей рассказывал, но как-то пока неохотно.

Я, конечно, заезжал не за этим, подобное и в голову даже не пришло просить бы. Мне лично того, как меня сейчас кормит государство, хватает выше крыши, совершенно не голодаю. Чувство голода, от которого иногда даже переклинивало мозги во время оборонительных боев или ужасных дней отступления летом и осенью сорок первого и летом сорок второго, отступило ещё в госпитале.

Там по идее, ежедневный рацион меньше, чем на передовой, но мне лично более чем хватало. Кормили регулярно и очень качественно, три раза в день горячим, давали хлеб, кашу, постоянно мясо и рыбу.

У меня, конечно, было смутное подозрение, что просто кто-то из персонала госпиталя просто втихаря подкармливал молодого лейтенанта, оставшегося без ноги. Я просто однажды перепутал стаканы с чаем и взял со стола чужой стакан, а не предназначенный не мне.

Разница была разительная, мой чай обычно был слаще, а однажды порционная котлета, принесенная мне, была даже на глаз больше обычной, граммов на пятьдесят точно. Но я делал вид, что не замечаю этой заботы, чтобы не смущать людей, которые от себя отрывали кусок для раненого бойца.

Уже здесь, в Сталинграде, когда я приходил в партийную столовую, меня даже дважды на раздаче вогнали в краску смущения, когда поданная порция второго была явно больше положенного. А уж как нас кормили во время нашей ударной вахты, прямо натуральная сказка.

Где это видано, чтобы каждый день был хороший кофе, причём натуральный, а суррогат; настоящий пшеничный хлеб, мясо, рыба, шоколад и сливочное масло чуть ли не вволю. Это было невероятно, учитывая, что город-то разрушен, со снабжением еще проблемы.

А в Блиндажный я заехал с одной единственной целью: поручить Василию срочно подобрать среди ребят тех, кто сможет работать на разборке и последующей сборке разбитой немецкой техники, которую уже начали свозить на «Красный Октябрь». Нужны были толковые механики слесаря и ремонтники, которые понимают в технике, не боятся тяжёлой работы и, хотя бы видели иностранную.