В Сталинграде сейчас много делается для озеленения города. Этим занимается специально созданная контора при городском исполкоме. В нашем Кировском районе эта проблема, конечно, не стоит так остро, как в других, где все деревья и кусты уничтожены в ходе боёв, но тоже много деревьев пострадало во время обстрелов и бомбёжек. Требуется и замена погибших, и посадка новых.
Главный озеленитель треста Зоя Николаевна. Она руководит разбивкой клумб и высадкой цветов, каких-то кустов и деревьев. Работает с увлечением, как будто всю жизнь этим занималась. Озеленители сегодня привезли саженцы липы и кипарисы, но обещают и другие деревья. Говорят, что возможно будут даже яблони и груши, чтобы не только красота была, но и польза.
Беляев и Анна Николаевна трудятся вместе со всеми, не считая зазорным взяться за кисти и лопаты. Увидев меня, Беляев отдал кому-то кисточку, которой орудовал, белил свежепосаженные деревья, и подошёл ко мне, вытирая руки о спеуиальной тряпкой торчашей из кармана.
— Сердце радуется, Георгий Васильевич! — сказал он с воодушевлением. — Даже не верится, что ещё недавно здесь в любую минуту мог разорваться снаряд или какая-нибудь бомба упасть.
Я молча кивнул. Беляев был прав. Кировский район возвращается к мирной жизни семимильными шагами. Следы обстрелов и бомбёжек исчезают на глазах, людей становится всё больше, появляется какая-то жизнь.
— Кошелёв обещал сегодня первые восстановленные машины пригнать, — сказал я, показывая рукой в сторону нашей базы. — Там как дела обстоят?
— Хорошо обстоят, — радостно и с воодушевлением ответил Беляев. — Территорию почти расчистили, мусор вывезли. Завтра разметим всё и начнём оборудовать: где гаражи будут, где склады, где мастерские должны быть. Всё по плану.
В это время из здания треста вышла молоденькая девица. Она появилась сегодня утром, и я не успел с ней даже познакомиться. Знал только, что её зовут Тосей и она помощница обеих сестёр, и только что приехала из эвакуации.
— Георгий Васильевич! — окликнула она меня. — Товарищ Чуянов звонил. Вам надо срочно ехать в обком. Сказал, что дело важное, не терпит отлагательства.
Перед тем как направиться в кабинет Чуянова, я решил зайти к Виктору Семеновичу, будучи уверенным, что он разъяснит мне причину срочного вызова. Увидев меня, товарищ второй секретарь расплылся в улыбке, и по его довольному выражению лица стало понятно, что произошло нечто важное наверное хорошее.
— Ты, наверное, сумасшедшие идеи по всем ночам придумываешь, — начал он, качая головой с явным одобрением. — Я у Алексея Семёновича в кабинете был, когда генерал Косякин звонил. Как тебе такое в голову пришло?