— Какое распоряжение вы получили, товарищ Чуянов?
— Идти и начинать работать, — выдавил из себя Алексей Семёнович.
Поскребышев усмехнулся и подсказал, что делать:
— Срочно возвращайтесь в Сталинград и начинайте работать. Все необходимые распоряжения и решения, если они дополнительно понадобятся, вы получите в установленном порядке.
В его голосе не было ни сочувствия, ни злорадства. Просто деловая констатация факта. Он видел многих, кто выходил из кабинета Сталина. Кто-то выходил триумфатором, кто-то шёл к ожидающему чуть ли не дверями приемной конвою. Чуянову повезло, он выходит на своих ногах и с шансом исправить положение.
Заседание ГКО закончилось необычайно рано, и Сталин, никого, не пригласив на поздний ужин, тут же уехал на Ближнюю дачу. Такое совершенно нестандартное заседание и поведение Вождя укрепило главу НКВД в его предположениях, что главным вопросом дня было персональное решение о судьбе Чуянова, который ожидаемо уцелел, хотя у Лаврентия Павловича и были сомнения в этом.
Слова Сталина о рассмотрении в ближайшие дни предложения Чуянова об использовании спецконтингента и находящихся в ГУЛАГе необходимых Сталинграду специалистов он принял как приказ о немедленном исполнении.
Берия встал из-за стола и направился к выходу. Вернувшись в свой кабинет, он сразу же распорядился подготовить ему соответствующие справки. Надо было понять, какими резервами располагает ГУЛАГ, каких специалистов можно направить в Сталинград, какой спецконтингент использовать на восстановлении города.
Он уже прикидывал в уме варианты. Пленные немцы, венгры, румыны, их десятки тысяч. Заключённые и спецконтингент: строители, инженеры, техники. Надо будет проработать вопрос о поощрении особо ценных кадров среди заключенных за ударную работу, как и просил Чуянов. А для спецконтингента ускорить проверки. Это может стать серьёзным стимулом.
Лаврентий Павлович сел за свой стол, включил настольную лампу и придвинул к себе чистый лист бумаги. Работа предстояла большая, но он привык к таким задачам. НКВД должен был обеспечить Сталинград рабочей силой, и он это сделает. Вопрос только в сроках и в том, насколько эффективно удастся организовать использование этого людского ресурса.
За окном была уже глубокая ночь. Москва спала, но в кабинетах Кремля и на Лубянке продолжалась работа. Война не делала перерывов, и восстановление страны тоже не могло ждать.
Весь день седьмого апреля я занимался с Василием благоустройством нашего «блиндажного» городка и поселением его новых обитателей.
Уже удалось расчистить и привести в относительный порядок довольно-таки приличную территорию на берегу Волги шириной почти двести метров и глубиной в отдельных местах до полукилометра.