На трёх ведущих сталинградских заводах наш трест начал успешно восстанавливать знаменитые рабочие посёлки заводов. И тот же Нижний посёлок СТЗ мы, возможно, успеем полностью воссоздать в его довоенном виде тоже к майским праздникам. Люди работают с невероятным энтузиазмом, вкладывая душу в каждый восстановленный дом.
Всё это в немалой степени благодаря тому, что с моей подачи на заводах начали производство челиевского мертеля, и у нас нет дефицита цемента. А также кирпича, производство которого разворачивается на «Баррикадах». Материальная база, это основа всего строительства.
Мои размышления о достигнутых успехах неожиданно прервал резкий и очень знакомый звук, который я много раз слышал.
Едущая впереди «эмка», подорвалась на противотанковой мине.
Ехавшая впереди нас практически от самого партийного дома «эмка» принадлежала областному Управлению НКВД. Андрей это знал абсолютно точно, он успел разглядеть номерные знаки ещё при выезде. У неё, в отличие от нашей, горели обе фары ярко и ровно, и скорее всего техническое состояние было не чета нашему потрёпанному автомобилю.
И вот прямо на наших глазах она взлетает на воздух на противотанковой мине!
Андрей среагировал мгновенно, с удивительной быстротой. Он экстренно затормозил, и как только наша машина остановилась, распахнул свою дверь и буквально выкатился из неё на обочину.
Я это же сделал, но естественно в другую сторону от машины. И надо сказать, что сделали мы это вовремя, буквально в последний момент. Спереди раздались винтовочные выстрелы, но они были не в нашу сторону. Надо честно сказать, это я в первые секунды не понял, не сразу сообразил, что происходит.
Выкатившись из машины, я достал ТТ, рывком оттянул затворную раму назад и отпустил её, и патрон с металлическим лязгом вошёл в патронник. Большим пальцем взвёл курок на боевой взвод и осторожно выглянул из-за большой кучи строительного мусора, за которой залёг, покинув машину.
В этот момент впереди раздалось три винтовочных выстрела и два из пистолета ТТ, звуки которого я отчётливо различал.
Мы как раз находились где-то на том уровне, куда энергетики дотянули останавливающуюся высоковольтную линию, и тут недалеко была крайняя понижающая трансформаторная подстанция. На дороге поворот к ней был обозначен свежепоставленным деревянным столбом, на котором был установлен новенький фонарь уличного освещения.
Вот как раз на пятачке дороги, освещённой этим фонарём, и была установлена мина, на которой подорвалась «эмка» НКВД. Мы ехали сзади на приличном удалении, метров семьдесят, не меньше. Фара на нашей машине жила своей автономной жизнью, Андрею с мужиками всё никак не удавалось найти с ней общий язык и договориться. Поэтому она включалась и выключалась независимо от подаваемых ей команд, совершенно непредсказуемо. Но Андрей уже привык ездить, ориентируясь на естественное освещение, благо ночи стояли ясные и лунные. Конечно, скорость нашего передвижения была так себе, невысокая.