Из местных попрощался только с кладовщиком, поскольку ковбой накануне улетел работать. А вот на родной станции мне были рады, как это ни странно. Малознакомые люди при встрече здоровались, уточняли, куда пропал, или просто дежурно спрашивали, как дела. Даже мусорщики, с которыми у меня изначально не слишком сложились отношения, видимо, считая меня коллегой, кивали при встрече.

Продажа алкоголя в бар принесла немалую сумму, из которой я полностью рассчитался за ремонт и обслуживание машины и даже заполнил корабль партией пайков, в которых на астероиде нуждались больше всего. Но у меня были все основания надеяться, что совсем скоро, не без моего участия, этот вопрос удастся решить.

— Опять сваливаешь? — Иваныч, веселый не то после удачной сделки, не то после дегустации товара, предложил было остаться и отдохнуть на станции, но я отказался. Вспомнилось, чем закончился радиообмен с базой, и раз уж я снова с транспортом, стоило поскорее лететь домой, чтобы помочь или убедиться, что там все в порядке.

— Работа не волк и все такое, — усмехнулся я, пожимая руку технику. — Спасибо за помощь, не забуду.

— Да ладно, обращайся, — улыбнулся в усы Иваныч и поспешил ретироваться в каморку к остальным техникам. Что-то мне подсказывало, что сегодня работа в ангаре встанет как минимум до завтрашнего утра.

Станцию я покидал в прекрасном настроении. Корабль слушался как родной, все вокруг было знакомо и привычно, и даже пустота космоса казалась не столь уж и мрачной. Это же пустота, здесь тебя никто не пытается сожрать. Во всяком случае, прямо сейчас.

Но при этом в последнее время в груди осело непонятное чувство, появившееся, стоило мне погулять по чужой планете и вспомнить родину. Вот куда бы я слетал на недельку отдохнуть, погулять в парке, полюбоваться с балкона на закат, а то и вовсе поваляться перед телевизором, ни о чем не переживая. Впрочем, с последним я явно погорячился…

Туманность, в которой располагалась наша база, выглядела как-то не так, и я не сразу понял, в чем дело. Нет, в целом если издалека, то все было как обычно, но стоило мне приблизиться, понял, в чем отличие. Большинство астероидов рядом с базой стали меньше, а какие-то и вовсе превратились в пыль, висящую облачками и постепенно смещающуюся к планетоиду под действием притяжения.

База же за время моего отсутствия обзавелась новыми воротами, а у входа встали две новые канонерки, сваренные из хлама на скорую руку. И стоило мне подлететь поближе, как стволы пушек, качнувшись, сместились в сторону, беря на прицел истребитель.