Первое, что я сделал, немного придя в себя, — это проверил показатели топлива и кислорода. Про еду и воду я и так знал, нечего там было проверять. Еды на пару приемов пищи да воды литров двадцать, не больше. Просто потому, что на базе выгребли все лишнее. Там с такими вещами дефицит, хорошо хоть воздух перестали считать с тех пор, как открыли планету, с которой можно качать кислород.

Да, кстати, о кислороде… С ним у меня проблем особых не было, при условии, что атмосфера окажется пригодной для дыхания. Если же нет, то максимум, что я мог себе позволить, — это дней шесть жизни овощем, экономя и не двигаясь. Но это было бессмысленно, просто потому, что топливо я почти все сжег в длинном прыжке, а потом и летая в атмосфере. Кто бы мог подумать, что в космосе расход в разы меньше?

Ну а половину оставшегося газа потратил, запустив маневровые двигатели, когда понял, что не могу открыть люк. Последнее, что я видел в экранах, — это лед, и потому у меня были все основания думать, что мой корабль проплавил ледник раскаленной обшивкой и провалился. Ну я и постарался расширить объем… Нет, не той задницы, в которой оказался, а норы, в которой был закопан. Ну а если всему виной было положение корабля в пространстве, то просто с помощью малых импульсов я перевернул машину в нормальное положение.

И вот час назад, немного подумав и взвесив все за и против, я перекрыл кислород в кабине истребителя и распахнул люк, впустив местный воздух в машину.

Конечно, поступок этот выглядел глупым, если не учитывать, что кислород мне еще понадобится, когда выйду в космос. Если выйду… А вот заправить его под давлением мне было бы нечем.

Первое, что я почувствовал, высунувшись из люка, — это легкое дуновение холода сквозь разбитое забрало шлема. Поворчал на техников, повесивших аппаратуру прямо над креслом, да вдохнул полной грудью, чтобы если что, то уж не мучиться. Но при этом шлем снимать не стал. Не хватало еще простудиться на необитаемой планете.

— Необитаемой же? — вслух спросил сам у себя и, пожав плечами, оглядел свое временное пристанище.

В целом я оказался прав, и мой корабль действительно погребло подо льдом и снегом. Не то при приземлении, не то лавиной накрыло… Разницы, конечно, никакой, что так ледяная пещера, что так, и лишь наверху широкая расщелина, через которую поступали воздух и свет.

Час, который я отвел себе на то, чтобы понять, как организм отреагирует на местный воздух, я провел в расчетах, прикидывая, в какое количество топлива мне обойдется старт с планеты. И выводы были неутешительны. Нет, разумеется, я даже примерно не знал нужные формулы, но и приблизительных подсчетов расхода топлива в атмосфере во время воздушного боя хватило, чтобы понять, что если я и покину планету, то на прыжок топлива уже не хватит. А значит…