— Кто велел? — Она сдёрнула полотенце: два яйца и хлеб с маслом. — Врач твой сам небось позавтракал.
— У них приборы.
— У меня тоже. — Шокер качнулся на шнурке.
Какая фундаментальная женщина. Спорить с ней было опаснее, чем с приборами, но медицина устояла: тарелку я не взял. Одно яйцо Прасковья отдала Перцу. Нейтралитет, судя по всему, шёл на пользу переговорному процессу.
***
К десяти тридцати мы стояли у медблока. В кабинет Перец вошёл первым — дверь стояла приоткрытой, а у него с приоткрытыми дверями старые счёты. За столом сидел немолодой фельдшер с планшетом.
— Тихомиров, — сказал я. — Кандидат, особый порядок. Фамильяр при мне, под мою ответственность.
— Про фамильяра уже весь центр слышал. — Фельдшер кивнул на весы. — Фамильяр тоже в форму, здесь графа «масса».
— Он считает эту информацию личной.
Перец сел возле весов и посмотрел на фельдшера в упор. Фельдшер посмотрел на кота, на весы и снова на кота.
— Вес впишу примерный, — решил он. — По глазам.
Потом повернулся ко мне.
— Жалобы? Травмы, операции, хронические?
— Вроде нет. А что, должны быть?
Фельдшер записал: «со слов — отрицает».
Дальше он поставил меня на узкую платформу с датчиками и начал её шатать — сначала вежливо, потом с выдумкой, потом, кажется, с личной заинтересованностью. Платформа наклонялась, а тело само сгибало одну ногу, выпрямляло другую и удерживало равновесие. Я пока смотрел, что фельдшер отмечает в планшете.
— Дара нет, а реакция заметно выше средней. С чего бы?
— Город способствует. За два дня тут либо реакция появляется, либо статистика пополняется.
Фельдшер побарабанил пальцами по планшету.
— Запишу как «адаптационное напряжение».
К карточке он прицепил полоску: «ДОПУЩЕН С ОГРАНИЧЕНИЯМИ». Ниже мелко: в поле под наблюдением, инвентарь учебный, фамильяр под ответственность кандидата, контроль усиленный.
До теста оставалось три часа и вопрос питания. В буфете УЦ пахло гречкой и дисциплиной, а цены были мне по карману. Я взял чай, хлеб и рубленую котлету. Перец встал на задние лапы и положил передние на стекло витрины, точно над поддоном с котлетами.
— Служебным животным бульон, — сказала буфетчица, не поднимая глаз. — Собака там или кот, графа у меня одна.
На «собаке» Перец оторвался от котлет и уставился на неё в упор.
— И вторую котлету, — поспешно сказал я.
За соседним столом курсант с челюстью, стянутой проволокой, пил бульон через трубочку. Его товарищ придвинул к себе обе котлеты.
— Швы в пятницу снимут?
Курсант кивнул.
— А выход в четверг. Мычать там будешь?
Курсант показал средний палец.
Товарищ подвинул ему стакан поближе, а котлеты — себе.