Один из вторженцев прикрыл за собой дверь, повернул ключ, запирая вновь. Второй оглядывал полки с травами и горшочками. Женщина подошла ближе, так, что теперь их с Матрисой разделял только прилавок из неширокой доски. Аптекарша не могла оторвать глаза от лица гостьи и чувствовала. как ноги стремительно теряют силу, так и норовя подломиться, уронить хозяйку. Давно, в прошлой жизни, Матриса слышала о таких людях, и сейчас легенды из детства всколыхнулись, парализуя волю, наполняя душу страхом.

— Не надо бояться, — улыбнулась женщина. Улыбка была мягкая, вполне доброжелательная, и Матриса невольно отступила на шаг, чувствуя, как ледяной пот холодит кожу.

— Бежать и звать на помощь тоже не надо, — так же мягко порекомендовала гостья. Аккомпанируя совету, глухо стукнулся о пол колокольчик, выпавший из руки Матрисы.

— Что вам нужно… — на секунду или около того аптекарша возгордилась собой, тем, как она контролировала свой голос даже в таких обстоятельствах. Но только на секунду.

— Истина. Только истина, ничего более. Я ищу девушку, молодую, рыжую.

Казалось, дальше пугаться было некуда, однако Матриса поняла, что на самом деле — есть. И горько пожалела, что не избавилась от Хель любым из многочисленных способов.

— Она появилась в здешних краях около года назад, — допрашивающая наклонила голову вбок, глядя на аптекаршу, словно птица, чуть искоса, с живым любопытством. — Ее, вероятно, искали, однако не нашли. И все же она где-то здесь.

— Я… — Матриса поняла, что язык не шевелится, парализованный ужасом. Так и застрял меж зубов, как полупережеванный кусок вареного мяса.

— Ты не знаешь ее, никогда не встречала и даже не слышала, — понимающе кивнула гостья, с каким-то извращенным одобрением на узком, очень красивом лице, дескать, уважаю фантазию, хорошо придумано. — Это мы пропустим и сразу перейдем к делу.

Она сделала два мелких шажка, легким, изящным движением поправила капюшон за плечами, так, чтобы тот лег симметричными складками.

— Где она? — тихо спросила гостья, и Матриса ответила.

Аптекарша говорила очень быстро и много, стараясь не сбиться и не упустить ни единого, даже самого мелкого факта. Она выуживала из памяти такие подробности, что в иных обстоятельствах сама удивилась бы надежности собственной памяти. И щедро делилась воспоминаниями, ничего не утаивая. Гостья размеренно кивала, и Матриса не сомневалась, что женщина запоминает каждое услышанное слово.

— Это все? — уточнила гостья, когда поток красноречия аптекарши наконец иссяк, будто пересохший родник.

— Да, — выдохнула Матриса.