Оставался лишь ножевых дел мастер. Ему Шена ничего платить не стала, похоже, между ними имелся какой-то прежний уговор. Копейщица даже не взглянула на выставленный в специальных козлах товар и обменялась с мастером несколькими короткими словами. Тот кивнул и достал из простого деревянного ящика сверток. Подержал на вытянутых руках, словно демонстрируя вес. С привычной ловкостью развернул грубую ткань и протянул Шене — рукоятью вперед — новенький тесак.

Отличное вышло оружие, надо сказать. Лену нельзя было назвать знатоком кузнечного дела, однако и она вполне оценила. Тесак был обычного для Врат фасона, однако сделан очень тщательно, прям богато. Длинная полоса металла с одного конца сверкала под лучами неяркого весеннего солнца полированной сталью, а с другого закручивалась штопором, изогнутым вверх и назад, к затупленной пятке клинка, образуя скобу для защиты руки. Деревянная рукоять из двух боковых накладок, наоборот, благородно темнела, демонстрируя качественную пропитку из льняного масла. Мастер дополнительно обработал рукоять стамеской, выбрав на ней частые косые желобки, чтобы рука не скользила.

Шена положила мешок с горжетом и перчатками на прилавок, поверх разложенных кинжалов, отошла на пару шагов, чтобы никого не зацепить, махнула для пробы оружием, поймала на клинок солнечный зайчик, пустив его Лене в глаза. Обозначила пару простых защит и сразу же удар сверху вниз, так, что аж свистнуло. Лицо копейщицы тронула улыбка, очень редкий для нее гость, который, тем не менее, посещал темноволосую уже второй день подряд. Эта улыбка как будто скинула Шене лет десять разом. И Лена тоже почувствовала, как сами собой поползли вверх и назад уголки глаз. Сейчас казалось, что они с копейщицей одногодки, настолько Шену старила вечная нахмуренность и подозрительный взгляд исподлобья.

Зеленоглазая еще раз махнула тесаком, и Елена вздрогнула, сцепив руки на животе. Сердце заколотилось, ладони разом вспотели. Только сейчас она поняла, что помнит это оружие. Никогда не видела его раньше — и все же отчетливо помнит листовидный клинок, длиннее и легче обычного, со штопорообразной скобой и темно-коричневыми накладками.

В руках у Шены рассекал воздух меч из ночного кошмара с битвой в пещере.

Без сабли Шарлей чувствовал себя… неуютно. Он, разумеется, не относился к легендарным берсеркам прошлого, которые даже спали в обнимку с клинками, а будучи разлученными с любимым оружием хотя бы на час, поили его собственной кровью. И все же, лишенный привычной тяжести на поясе или за спиной, он самую малость нервничал.