— Это с Егором, — кинул мимоходом дядя Фима, и в глазах болгарина мелькнуло облегчение, потому как — не конкуренты!
Переглядыванье это заставило меня по-новому взглянуть на близнецов, и таки да! Такие себе жлобы здоровые выросли, шо и среди одесских биндюжников по пальцам одной руки! На голову ниже Момчила и поуже в плечах, но всё впереди! Деткам по шестнадцать годков, и если судить по папеле… и мамеле… им есть куда расти. Подростки ещё, пусть даже и бреются ежедневно. В папу! И… хм, в маму.
Близнецы, будто почуяв што-то, подобрались, и принялись преданно есть меня глазами, улыбаясь во всю ширь своих квадратных морд. Ну… по результатам африканского вояжа будем поглядеть!
Будто прочитав это на моём лице, близнецы заулыбались ещё шире и преданней.
За обедом Бляйшманы сильно расстраивались нашей спешкой и нежеланием отложить все дела ради погостить. Но я был таки непреклонен, не ведясь даже на соблазнительные предложения в виде интересных знакомств.
— Дикие места, — вздыхал дядя Фима, вытирая с жирных губ жирный соус, — никакой вам культур-мультуры, сплошные туземцы и аборигены!
— А здесь — всё! — он повёл руками с таким видом, будто это всё располагалось непосредственно в ево доме, и наверное, не так уж и не прав! — Образованные белые…
— … в основном белые люди, — поправился он с ноткой сомнения, — не так, штобы и Одесса, но тоже — цивилизация! А хамам? Умные люди вокруг? Кухня, наконец?
— Дядя Фима! Я где-то говорил, шо вы таки неправы⁈ Всё да! Но надо. А взрослый человек должен иногда наступить на горло лебединой песне, и пойти куда надо, а не через хочу!
Близнецы, не отвлекаясь на разговоры, только кивали на все аргументы, и ели, ели, ели… Гостеприимная тётя Эстер несколько нерадостно уже удивлялась такому чужому аппетиту, а дядя Фима взялся зачем-то соревноваться с ними, но куда там!
Иван давно наелся, и сидел молча, дёргая время от времени бровью на эту раблезианскую картину обжорного пиршества.
— Этим точно в Африку! — обожрато простонал хозяин дома, глядя на близнецов налитыми кровью глазками, — Будут пампасы местные обжирать!
— Саванны, — поправил Санька.
— И саванны тоже, — согласился дядя Фима одышливо.
Парни заулыбались польщено, не прекращая есть, и тётя Эстер впервые показала на лице опаску, выразившуюся в морщинке на гладком лбу.
— Да, — прогудел Товия, — в Африку. Папа сказал, шо если Егор сумел таки в нищей Палестине делать хорошие гешефты и наладить бизнес, то в Африке может быть совсем интересно!
Самуил закивал, не прекращая есть, и заулыбался в мою сторону, виляя… Ан нет, показалось.