— Вы гений, генерал, — толсто польстил я, — Коммандо Дзержинского подметёт мелкие гарнизоны и разорит плантации, им даже не нужно ввязываться в бои. Я бы даже сказал — вплоть до запрещения.
— И, — обвожу пальцем границу Капской колонии и британской части Наталя, — как минимум часть обретающихся здесь отрядов рванёт наперерез нашей кавалерии. Также можно надеяться, что мелкие отряды британцев перестанут беспокоить вас, стянувшись к Дурбану. Соответственно, больше сил можно будет бросить на строительство укреплений.
— Так, так… — Сниман вцепился в бороду, остро глянув на меня, — А главное, в британском неводе появятся дыры, через которые вы и проскользнёте? Умно, умно…
— А если кавалерии покружится вокруг Дурбана? Обозначить плантации как цель? — спросил он у проповедника. Пришёл черёд Арнольда мять бороду и хмыкать.
— Лошадей загонят, а поскачут на выручку плантаторам, — наконец сказал он уверенно, — за ополчение ручаться могу.
Они заспорили, и в ход пошла не тактика и стратегия, а родственные и экономические связи ополченцев Капской колонии с Наталем и плантаторами Дурбана. Тема, почти непонятная мне из-за обилия незнакомых имён и коротких фраз, обрывающихся на полуслове. Собеседник после этого хмыкал и соглашался, или сжимал свою бороду крепче и подыскивал контраргументы такого же рода.
Спорили, што интересно, совершенно на равных… буры! Генерал и проповедник… а им нормально.
Наконец, план начал прорастать в реальность, и моя первоначальная идея вытащить Мишку, стала неожиданно операцией едва ли не фронтового уровня.
И…
— Прошу принять нас в ряды армии Претории, — вытянулись мы с Санькой, подав заранее написанные прошения.
— Кхм… — для Снимана случившееся стало полной неожиданностью, но заминка даже и не секундная, — вольно, рядовые! Поступаете в распоряжение Айзека Ройаккера!
Проводив посетителей и отдав распоряжения адъютанту, Сниман облегчённо упал на стул, расстегнув, а затем и сняв пиджак, брошенный небрежно на письменный стол. Несколько бумаг спланировали на пол, но генерал не обратил на это никакого внимания.
Выдохнув, и будто разом сдувшись, он покопался в ящике письменного стола, и вытащил бренди, выдернув пробку зубами.
— Пф… — тяжёлый взгляд в сторону небольшого шкафчика… но вбитые с детства правила приличия победили. Встав, он взял стопку, налил алкоголь и раскурил сигару.
Полуприкрыв глаза, он поднял стопку вверх, будто салютуя ушедшим, и приложил к губам. Затяжка… хорошо-то как…
Где-то в глубине души сидела недостойная истинного кальвиниста мысль, будто Михаил приносит ему удачу. Мафекинг, Ледисмит… этот русский мальчишка ключ к Победе. Крохотная песчинка, попавшая в шестерёнки Британии.