Участник многих сражений, на Бородинском поле отличился на Багратионовых флешах, почти одновременно и князем Петром был тяжело ранен, но остался жив. После выздоровления порказался под крылом Бенкендорфа, начиная с его комендантства в освобожденной Москве и до последнего дня войны с Наполеоном.

Произведенный за отличия в подполковники и удостоенный двух орденов за храбрость, сразу же после возвращения из Европы в Россию-матушку вышел окончательно в отставку и вернулся к старику Бенкендорфу, а после его смертиперешел на службу к сыну, генералу Александру Христофоровичу Бенкендорфу. Вдовец, детей нет. Коротко и ясно.

Письмо было написано генералом собственноручно, а вот послужной список нет и у меня появилось ощущение, что он не дописан, по крайней мере внизу перед сегодняшним числом поставленном другой рукой было две свободных строчки. Да и Сергей Петрович как-то напрягся, когда я читал эту бумагу.

— Какие были ваши условия службы у генерала?

— Кров, стол, платье, тысяча рублей серебром, — всё перечисленное вполне нормально и для меня.

— Такие же условия, плюс камердинер вас устроят?

— Вполне, ваша светлость, — улыбнулся господин Охоткин. — Если вы не будете возражать, я возьму с собой своего человека.

Возражать я не стал и задал еще один интересующий меня вопрос.

— Скажите, Сергей Петрович, почему генерал Бенкендорф помогает мне?

— Я не знаю чем, но он очень-тообязан вашей матушке. Она после смерти мужа несколько раз приезжала к генералу. Не было никаких амурных дел, чистоделовые свидания. Последний раз княгиня была своим отъездом за границу, минут десять-пятнадцать. Генерал проводил ей до кареты. Оба очень довольно улыбались.

Почти до полуночи мы втроем: Анна, Матвей и я изучали отчет ревизии, составленный Сергеем Петровичем. Анна подтвердила моё предположение, что она умница. Получив стандартное домашнее воспитание великосветской дворянской дурочки, она несколько лет занималась самообразованием и для своего времени была уже хорошо и разносторонне образованной девушкой.

— Алексей, а в имениях ты собираешься не просто навести порядок и пресечь воровство управляющих, но и еще что-то сделать, — вопрос-утверждение ответа на которое еще нет.

— Сначала надо на всё это посмотреть, а там видно будет.

Следующим утром Матвей проверил выполнение своих последних распоряжений и ближе к полудню доложил мне что всё готово к поездке.

Выезжать мы решили послезавтра, шестого февраля. У меня остался невыполненным последний пункт моего плана подготовки: беседа со своими друзьями детства, а сейчас однокурсниками университета, сыновьями нянюшки: Василием и Иваном.