Это началось сразу же после четырнадцатого декабря когда круг общения нашего родителя начал резко менять свою дислокацию и сейчас почти весь сидел по крепостям и гауптвахтам.

Матушкины товарки тоже начали избегать общения,но сначала это было не критично,а после императорского указа о майорате некоторые сделали это просто демонстративно.

У Анны своего круга общения еще не было, она в этом отношении следовала кильватером за родителями а мой круг общения остался неизменным, по сути Петровы, да Анна с Матвеем.

В университете у меня друзей не было, меня больше интересовалм науки, в моих однокурсников как по заказу только гулянки и женский пол. Хотя возможно если бы я регулярно после попадания начал посещать этот храм науки, у меня что бы и сложилось бы в новых условиях. Но я там побывал всего четыре раза. Дважды до указов Государя и дважды после.

Первое мое посещение было как в бреду. Я чувствовал себя еще не очень и откровенно пожалел, что поехал. Василий с Иваном сразу же это увидели и тут же увезли меня домой.

Во второе моё посещение на меня все смотрели очень интересно. Одни как на воскресшего покойника, другие как на прогуливающегося перед своим концом висельника. Эти люди вероятно были наслышаны о финансовой катастрофе нашего семейства.

Помимо этого я поймал и несколько явно злорадствующих и торжествующих взглядов. Один из этих людей мне особенно глянулся и я спросил у братьев кто это такой.

Василий рассмеялся, но рассказывать почему-то не спешил. Тогда я наступил на ногу его братцу и прошипел:

— Давай колись, а то ногу напрочь отдавлю, — братья на меня удивленно посмотрели и Иван ответил вопросом.

— А ты, Алексей Андреевич, что не помнишь? — на людях они меня называли по имени отчеству или светлостью, иногда правда, как сейчас тыкали. А вот дома в приватной обстановке иногда и Алешкой кликали.

— Если бы помнил не спросил, У меня же в голове, вы же знаете, после болезни в голове местами то помню, то не помню, — отмазка про болезнь была на сто баллов, все объясняла и не вызывала лишних не нужных вопросов.

Иван шмыгнул носом, глянул на брата и раскололся.

— Это князь Анатолий Куракин, старше нас на год. На первом курсе он однажды возмутился почему подлые люди сидят рядом с ним как равные и ударил Васю. Мы же не можем ответить и Куракин воспользовался. Ты ему сказал, что он подлец и вызвал его на дуэль, — половина подлинного князя Новисильского при этих словах активизировалась и я сразу четко вспомнил случившееся.

— Не продолжай, я вспомнил. Это он меня наградил? — я ткнул пальцем в шрам на левой щеке. Он производил впечатление небольшой складки и был уже еле заметным. Василий недовольно буркнул в ответ.