Не знаю кто занимался у родителей подбором кадров, но с нянями было попадание в десятку.

Анисья, машина няня, конечно была не нашей нянюшкой Пелагеей, таких больше на всем белом свете больше не было. Но своей воспитаннице Анисья предана не меньше и занимала в машиной жизни места намного больше, чем матушка.

В дворовые девки Анисья попала еще ребенком, в двадцать лет от кого-то родила, но родитель защитил её от матушкиного гнева и приставил сначала кормилицей, а потом и няней к младшей дочери. Я когда стал вникать в семейные дела, сразу же заподозрил, что ребенок у неё был от нашего родителя, тем более что девочку назвали дворянским именем Татьяна.

Таня росла очень слабой, много болела и родитель оправил её в нижегородское имение, откуда родом была Анисья, под заботливое крылышко родной бабушки. Управляющему он пригрозил запороть его до смерти, если с ребенком что случится или будет хоть одна жалоба от неё и приказал не экономить на докторах.

С управляющим ничего не случилось, девочка окрепла, переросла все свои болезни и в начале зимы князь решил вернуть её в Петербург.

Девочка успела приехать, а вот о её дальнейшей судьбе родитель распорядиться не успел и её от греха подальше наша Пелагеюшка, с санкции Анны Андреевны, определила в наш особняк на Лиговке. Они всерьёз опасались какой-нибудь гадости со стороны овдовевшей барыни.

Как только матушкин экипаж покинул наш двор, я приказал привезти с Лиговке дочь Анисьи.

Девочка была точной копией своей матери, уже такая же красивая и похоже умом и характером тоже была в мать. Маша с ней общалась уже несколько раз, но успела подружиться и была рада её новому появлению в нашем доме. На левой щеке у Тани была точно такая же родинка как у покойного князя и всех его троих детей.

Отправив девочку в детскую, я позвал Анну Андреевну.

— Хочу допросить Анисью и прошу тебя к этом присутствовать, — мой вид и категоричность речи не оставили сестре выбора и она молча кивнула в знак согласия.

Анисья понимала зачем её позвали к господам и стояла, не поднимая взор.

— Анисья, я хочу от тебя услышать честный ответ на мой вопрос, от кого ты родила ребенка?

Мне показалось, что под Анисьей ходуном заходил пол, но это так по всему её телу прошла судорога и она тихо, как шелест ветерка, ответила:

— От барина Андрея Алексеевича.

— Матушка знала? — спросила Анна.

— Знала, я в те года не одна такая была. У других, барин, просто детей не было, — Анисья ответила так тихо, что я еле расслышал.

— А дочь свою любишь? Или рада была, когда её увезли?

Анисья встрепенулась и как затравленная волчица посмотрела мне в глаза. Однажды в Забайкалье я имел удовольствие встретиться взглядом с этим загнанным зверем.