Иван Васильевич моим вопросом был озадачен, не знаю изменил ли он свою точку зрения, но эту тему развивать перестал.

Готовясь к ограблению, они устроили за мной небольшую слежку, которую вчера вечером обнаружил Иван Васильевич и по этой причине поехал со мной к Ротшильдам и остался в карете.

Когда старший брат, лакей Ротшильда, под каким-то непонятным предлогом сначала попросил Петра отъехать в другое место, а затем позвал его якобы уточнить не наша ли найденная им подкова, старый опытный капитан насторожился и приготовился к возможному сюрпризу.

Заскочившего в карету среднего брата он сразу же оглушил, засунул ему в рот кляп и крепко связал. После этого зажег фонарь, потом накрыл его плотным колпаком, проверил пистолеты и стал ждать дальнейших событий. Допрашивать пленного и предупреждать об опасности Петра он не стал, резонно решив,что где-то рядом наверняка сообщники и рано поднятая тревога может их спугнуть.

Допрошенный с пристрастием второй брат рассказал такую же историю и когда мы вернулись в свою резиденцию они сели писать «чистосердечные» признания.

Все мои люди уже успели вернуться от матушки, так что присматривать за ними было кому, а Сергей Петрович с Петром поехали за «уважаемым» отцом бандитской тройки.

К его приезду письменное бандитское творчество было завершено, братья с кляпами во рту в связанном состоянии были усажены на стулья способом, как это станут делать в следующем веке.

Благообразный банковский клерк, излучающий спокойствие и уверенность в себе и своем положении исчез, Сергей Петрович привез мне убогого трясущегося старика с всклоченными седыми волосами.

Увидев меня, он повалился мне в ноги и стал громко рыдать, умоляя пощадить его и несчастных детей. Видя, что все мои увещевания не могут остановить этот поток сознания, Иван Васильевич велел принести холодной воды, поставил её на пол рядом с верещящим стариком и вдруг резко и неожиданно схватил его за волосы и сунул головой в принесенное ведро.

Продержав так немного несчастного, он резко выдернул его из воды, посадил на полу и вылил на него воду. После этого Иван Васильевич взгромоздил бесформенный куль на стул. Старик тут же вознамерился продолжить своё верещание и бывший капитан строго и очень веско скомандовал:

— А теперь, сволочь жидовская, заткнись и слушай их светлость, — старикна это раз резко замолчал и задрожав, уставился на меня.

Несчастного жалкого старика мне было жалко, но делать было нечего, не отдавать же его с сыновьями Ротшильдам или лондонским властям.

— Тебя звать Натан? — несчастный затряс головой в знак согласия. — Слушай меня внимательно. Я не собираюсь убивать ни тебя, ни твоих сыновей и если вы будете себя правильно вести, то отпущу вас с миром. Даже Ротшильдам не отдам. Ты, понимаешь что я тебе говорю?