По дороге до дома я успел допросить Соломона. Лакей Ротшильдов был третьим, старшим сыном банковского клерка. И услышанная мною история была достойна пера будущих классиков детективного жанра.

Отец братьев, тезка главы банка, был одним из доверенных лиц Ротшильда и служил этой семье с малолетства, как и его отец. Естественно дети то же пошли по стопам отца.

Старший в итоге стал особой приближенной к телу мирового финансового паука, доверенным лакеем Натана и то, что он пошелсопровождать Лайонела, когда тот пошел провожать меня тоде было знаком интереса Ротшильда к моей персоне.

Второй сын был наверное откровенно глуповат, но у него был красивейший каллиграфический почерк, причем и писал он очень быстро, поэтому служил простым писарчуком в банке. А вот третий сын — Соломон был умен и очень честолюбив.

В отличие от отца он был не доволен положением своей семьи в клане Ротшильдов. Доводясь им каким-то дальним родственником, Соломон считал что они достойны большого.

Ядом зависти он постепенно отравил своих братьев и они решили взять свое: ограбить Ротшильдов и убежать в Америку.

Услышав это, я не удержался и рассмеялся. В книге про Ротшильдов, которую я когда-то читал, была история ограбления где-то году в шестидесятом Джеймса на тридцать миллионов франков. Оградил его то же кассир и тоже убежал в Америку.

Похоже быть ограбленными кассирами у них на роду написано.

Приезд двух Ротшильдов с континента был очень удобным моментом, они должны будут уехать вместе, с большими суммами денег и какими-то важными бумагами. Сделать это братья-разбойники хотели, не мудрствуя лукаво, обычным гоп-стопом, уличным грабежом с применением насилия.

На мне Соломон решил потренироваться, да и повязать для надежности совершенным преступлением своих братьев. Он знал, что на последних колебаниях на бирже я сорвал неплохой куш и решил немного подоить молодого и как он решил, глупенького и трусоватого русского князька.

В своем рассказе Соломон опустил небольшую подробность, на которую мы с Иваном Васильвичем сразу же обратили внимание. Из его рассказа было непонятно, как сохранится тайна участия в моем ограблении старшего брата.

После правильно заданного вопроса Соломон признался, что когда они уже пошли на дело, он то же об этом подумал и решил убить меня и Петра.

Рассказ Соломона вызвал бурную и гневную реакцию Ивана Васильевича. Я бы возможно пропустил бы это мимо ушей, но он неожиданно заявил, что вот она гнилая жидовская сущность.

Я даже растерялся от такого перла бывшего капитана, но потом спросил его, а что уличными грабежами занимаются только евреи. Если бы дело обстояло так, то были бы целые города и государства где нет такой преступности, так как там нет евреев. В той же матушке-России есть черта оседлости, однако даже там, где почти нет евреев, есть уличные грабители.