В Поволжье кстати господину Охоткину удалось начать создание еще одной нашей латифундии. У него наверное нюх на идиотов картежников и любителей всяких пари.

Оказавшись по случаю в Симбирске, он неожиданно «влип» в историю. Двое местных помещиков, проигравшись на спор, предложили ему купить для меня свои имения.

Имения находились рядом со знаменитой Усольской вотчиной графов Орловых и какого же было его удивление, когда приехав прошедшей осенью в для ревизии в приобретенные имения, он будучи приглашенным на обед, получил предложение подумать о покупке части вотчины, находившуюся в владении Екатерины Владимировны Новосильцевой.

Старшая дочь графа Владимира Григорьевича Орлова (младшего из пяти знаменитых братьев), несколько лет назад потеряла на дуэли своего единственного сына.

Считая себя виноватой в смерти сына, что по моему мнению так и было, она построила церковь на месте ранения сына и предавалась молитвам и благотворительности, не снимая более никогда траура и посещала только бедных и церкви, а затем заперлась в своем доме на Страстном бульваре.

Московскому Митрополиту Филарету, которого она очень уважала, она говорила: «Я убийца моего сына, помолитесь, владыко, чтобы я скорей умерла».

Предложение было столь неожиданным, что господин Охоткин сразу же выехал в Петербург. В Новоселово его ждала Анна Андреевна с совершенно потрясающей новостью.

В середине сентября умер муж Екатерины Владимировны. Они больше тридцати лет разъехались, но по какой-то причине именно после его смерти Новосильцева решила продать свою часть Усольской вотчины.

Анна Андреевна была приглашена в дом на Страстном бульваре и Екатерина Владимировна лично предложила ей купить свою часть Усольской вотчины.

Но еще большим потрясением было последовавшее предложение других Орловых купить все доли вотчины.

Что подвигло всех Орловых сделать такое предложение совершенно не понятно. Правда запросили они за это огромную сумму и реально в России ни кто не может одномоментно выложить такие деньги. Кроме естественно светлейшего князя Новосильского.

Анна Андреевна сразу же дала предварительное согласие, но обусловила окончательный ответ моим согласием.

Они с Сергеем Петровичем сразу же написали мне и тут же подняли на ноги всю нашу «агентуру». Предложение было столь невероятным, что мысль о каком-то подвохе пришла одной из первых.

Ни о каких подводных камней никто ничего не доложил, а я естественно дал добро. Тем более, что барон Штиглиц узнав о предложении Орловых предложил свои услуги — предоставить необходимую сумму в кредит на достаточно выгодных условиях.