Ларион Степанович внимательно окинул острым взором всю обступившую нас компанию и довольно хмыкнул.

— Идти придется около месяца, и решение пойти сейчас — очень мудрое. Думается мне, май в этом году будет весь спокойный. А вот летом покоя не будет. Так что летом на баржах лучше не сплавляться. Кочям, — я, когда осматривал на Шилкинской верфи строящиеся агеевские корабли, назвал их кочами, и все тут же стали использовать это название, — конечно, амурские шторма не страшны, если, конечно, команда будет опытной и не растеряется. Пароходам, скорее всего, тоже нечего будет опасаться. А вот на баржах опасно будет, — еще раз повторил господин лоцман.

— А сентябрь как будет, на твой взгляд?

— Думаю, тоже тихим будет, тут в верховьях — точно. Так что в сентябре можно еще сплав провести, если в низовьях всё будет готово к встрече.

— А в середине лета? — тут же спросил Василий.

— Под какой-нибудь большой шторм за месяц точно попадете, а тот может чуть ли не всё растрепать. Летом от греха подальше можно ходить только на кочах. Они, Василий Алексеич, любой шторм выдюжат.

Речь нашего лоцмана на удивление очень грамотная и почти правильная. Но вот имена и отчества он почему-то почти все как-то укорачивал и произносил по-простонародному, да часто вставлял словечки различных наречий, которые слышал когда-либо.

— И в этом ты уверен, как говорит Алексей Андреевич, на все сто? — прищурившись с недоверием, спросил Иван Васильевич.

— Ежели команда опытная будет, то конечно, — уточнил Ларион Степанович. — А ежели тюти будут, то и на тихой воде утопнут.

— А где мы возьмем опытные команды? По Амуру у нас еще никто не ходил, — разговор в «веришь-не веришь» совершенно ни к чему, и я перевел его в практическую плоскость.

— На кочах идут пять мужиков, которые со мной раньше по Амуру ходили. И в китайских деревнях наберется еще не меньше двух десятков. Я, когда на коче ходил, всегда кого-нибудь из них брал.

Ларион Степанович наклонился над столом, как бы что-то разглядывая на карте, а затем ткнул в какую-то точку своей трубкой.

— Вот здесь, на левом берегу, верстах в двух от берега, живут две большие семьи. Лет тридцать назад два беглых каторжника там осели. Жен они себе взяли у китайцев. Родились у них все больше сыновья. Сейчас на двоих ровно полтора десятка. Десяток уже мужики. Девок всего трое.

— Удивительные вещи рассказываешь, Ларион Степаныч. Раньше чего-то молчал, — недовольно проворчал Василий.

— Уговор у нас такой с ними был. А тут один из сыновей ко мне пришел и сказал, что они согласны будут пойти к его светлости служить, ежели Алексей Андреевич их родителей помилует.