Естественно все местное строительство началось только после его благословления и пока идет без сучка и задоринки.

Благословил игумен и наши пароходы, и вообще всё что мы сейчас делаем в этих местах.

Встретится нам до сей поры не получалось. Но сейчас меня ждут в монастыре и мы делаем здесь остановку.

Монастырь мы покинули поздним вечером. После прекраснейшего обеда была беседа с игуменом, затем вечерняя служба, после которой я получил благословление на свой Амурский поход.

Так что на борт «Императрицы Александры Федоровны» мы поднялись уже почти в ночи.

Пароход «Императрица Александра Федоровна» немного отличается от нашего первенца. Он не очень значительно, но больше по размерам, у него есть палубные надстройки и сделан качественнее.

Кроме отдельной каюты капитана на нем еще две небольшие, но отдельные каюты: одна офицерская, а вторая гостевая. По факту это каюта для меня.

Проход вооружен двумя пушками. Это 3-фунтовые корабельные орудия появившиеся у нас благодаря генералу Антонову. Их всего две: одна на носу, другая на корме. Но как говорится и на том спасибо. Мало ли как начнут развиваться отношения с китайцами.

Командует пароходом Константин Петрович Торсон, бывший капитан-лейтенант, участник русской антарктической экспедиции. Как он вляпался в деятельность в Северного тайного общества для меня огромная загадка. На Сенатской площади его не было, но огреб он по полной.

Торсон сразу же приказал поднять якоря как только мы ступили на палубу парохода. До Сретенска мы будем идти часов десять–двенадцать. Два мощных прожектора и правильно оборудованный фарватер делают плавание по Шилке безопасным и пароход смело пошел вперед.

Часы проведенные в монастыре сняли многодневную усталость и мне просто хотелось спать, но тем менее я поднялся на мостик. На ночную вахту заступил сам капитан.

Времени проведенном вместе в монастыре мне было достаточно чтобы составить свое мнение о Торсоне и принять окончательное решение о нем и его старшем офицере Николае Алексеевиче Чижове, тоже декабристе, бывшем лейтенанте 2-го флотского экипажа.

Что его занесло в число заговорщиков мне тоже совершенно не понятно, он к ним присоединился только в ноябре 25-го года, участия в их сборищах не принимал, но на Сенатской площади был.

Чижов изначально был приговорен к бессрочной ссылке на поселение в Сибирь, но два года назад ему разрешили службу рядовым в Сибирском линейном батальоне Иркутска и его ожидал перевод в Тобольск с перспективой производства по службе вплоть до офицерского звания с правом быстрого выхода в отставку.