Наталья Петровна дрожащей рукой перекрестилась, достала свою дорожную молитву и тихо прочитала Господню молитву.
Помолчав немного она обычним спокойным голосом продолжила.
— А деньги за крестьян мне не отдавайте, Соня пишет что свои деньги вы в какое-нибудь дело вкладываете. Вот и Николенькины тоже вложите, а он когда вернется сами с ним и рассчитаетесь.
Такого исхода нашего разговора я конечно не ожидал. Мы тут же составили все бумаги о наших договоренностях, решив что окончательно крепостные акты оформим в Новгороде после возвращения туда Натальи Петровны. Заем у Сониного брата оформили под пять процентов годовых.
В Уфу я сразу же послал весточку и предупредил, что скоро от меня приедут люди для подготовки переезда.
Наталья Петровна не спеша поехала домой, а мы немного побыстрее в Арзиново через Буинск, Ардатов и Починки.
В Казани я нанял хорошую комфортабельную карету для семьи капитана Берсеньева, дети уже совершенно измучились в дороге и постоянно капризничали.
После той злосчастной переправы в Елабуге Елена Ивановна с каким-то ужасом ждала очередной переправы через Волгу и пока паром неторопливо преодолевал волжскую гладь сидела с закрытыми глазами, судорожно сжимая руку мужа.
Вероятно ей было очень стыдно передо мной, после переправы она смущенно улыбнулась и тихо сказала.
— Мне, Алексей Андреевич, так стыдно перед вами. Никогда не думала, что я на такое способна. Раньше в таких ситуациях бывала, а тут вдруг, — женщина еще больше смутилась и замолчала.
Я честно говоря в реакции жены капитана ничего ничего такого не увидел, всякое бывает.
Предупреждать арзиновских о своем приезде я не стал, решив свалиться к ним как снег на голову. Но не тут-то было. Скорее всего подлые сороки выдали нас и к моему удивлению на въезде в городок Починки нас ожидала целая делегация во главе с самим управляющим Иваном Саватеевичем.
Вторая четверть девятнадцатого века для Европы и России были очень не простым временем. Лето 1826-ого года было жарким и сухим, да еще и по всей центральной России были градобития, а в более южных районах и нашествия саранчи. Наши имениям более-менее повезло, град у нас тоже шел, но не опустошительный и урожаи в итоге оказались неплохими.
Но главным фактором этого был экономический эксперимент, начатый Яном. В чистом виде это всё заработало в Новосёлово еще до моего отъезда за границу. Народ быстро понял прямую зависимость качественного производительного труда с его оплатой и резко изменил своё отношение к труду на господских полях.
Поля в Новоселово по сравнению с окрестными были чуть ли не идеальными. Всё свои обещания Ян скрупулезно выполнял и крестьяне быстро начали ему верить. В имение за лето появилась доступная в России сельхозтехника: веялки и молотилки московского завода Вильсона.