Заканчивая свою тираду, я почувствовал как у меня от волнения начинает перехватывать голос. Сделав глубокие и медленные вдох-выдох, мне удалось быстро успокоится и закончить свою речь.
— Но есть одна область где нужно жестко применить власть. Бурлацкая вольница, особенно на Волге, несет для империи страшную угрозу. Среди них было много скрывавшихся от властей и докторов они воспринимают как представителей власти, от которых следовало прятаться, Если холера попадет в их среду, то они её быстро разнесут по всему Поволжью. С этой публикой палку лучше перегнуть чем недогнуть.
Сказав слово с слово свою заготовленную речь, я почувствовал огромное облегчение, моя совесть теперь будет чиста, всё, что от меня зависело сделано.
— Я в ближайшие дни по своим делам уеду в Лондон, а затем буду в Европе. В приеме князем Ливеном я не сомневаюсь, а в другие миссии пошлите, пожалуйста, распоряжения чтобы мою корреспонденцию доставляли в оба конца как императорскую. Я постараюсь узнать из первых рук о ситуации на Востоке.
Три дня перед отъездом я денно и нощно писал всякие инструкции для всех своих людей.
Главные наставления, естественно в устной форме и те-а-тет, получила моя супруга в интимной обстановке и шепотом на ушко. Меньше всего я наставлял Анну, а вот Матвею не просто написал, так еще и почти четыре часа его мучил в устной форме, устроив ему допрос с пристрастием.
Содержимое бутылочек тетки Анфисы прошло апробацию с блестящим сто процентным результатом. Матвею удалось даже вытащить такой статус обосратус, что чуть ли со всего Петербурга приезжали доктора смотреть на это чудо.
В Арзиновку с просьбой-поручением готовить как можно больше этого эликсира полетел мой самый доверенный камердинер Петр. Из-за его поездки я даже отложил свой отъезд.
Долго задерживаться в Европах я не собирался, месяц с дорогой в Лондоне и еще столько же в Италию.
Накануне отъезда у нас с Соней произошла первая серьезная размолвка, когда пришло очередное письмо от графа Ростова. Он в свое время сдержал свое слово и прислал мне письмо из Варшавы. К сожалению ничего про публику, преследующую нас почти до Пскова, он не узнал и честно написал об этом.
Из действующей армии граф дважды присылал короткие записки, что у него все отлично, воюет, геройствует и уже даже отмечен Государем.
Но здесь он прислал подробное и очень содержательное послание.
Совместно пролитая кровь иногда меняет многое в отношениях людей. В отряде графа Ростова было эскадрон польских уланов. И вот однажды во время небольшой стычки с турками, взвод под командованием нашего графа отбил у турок взятого в плен раненого польского уланского офицера.