Это я понял, когда нанес визит Ротшильдам. Сам Натан естественно в нашем клубе не был, но собрал о нем много информации и похвалил меня за блестящую идеи и такое же её воплощение.

А вот его сын в нашем клубе бывал неоднократно, он по случайности был в Лондоне и мы с ним пообщались, в том числе и в клубе. Лайонел сказал, что любит бывать у нас, очень ценит зал для «избранного народа», но часто бывает и вдругих залах, ему даже нравится даже общий. А места для каких-нибудь щекотливых встреч или конфиденциальных переговоров в Лондоне лучше не найти.

Я конечно не стал ему рассказывать всей нашей кухни, но наши товарищи знали его как облупленного и прикладывали иногда даже героические усилия для обеспечения его безопасности и анонимности.

Пообщавшись с тетушкой, ей я привез специально написанный портрет Сони и нашего мальчика, Джоном Смитом-третьим, Брюнелями и сделав два десятка визитов, я вполне мог бы и уезжать в Италию, вернее уплывать. Но надо было дождаться приезда месье Анри Ланжерона.

Месье Анри поехал с двумя моими людьми, своими учениками, в Париж. Ему надо было встретится со своими братьями, пообщаться после нескольких лет разлуки, рассказать про своё житье-бытье и узнать про то, как они живут без него. А после этого приехать ко мне в Лондон.

Ожидая его, я распорядился всех наших курсантов у Джона Смита отправить домой. Договорился с ним самим, что в течении пяти лет к нему на учебу ежегодно будет приезжать по десять человек. Федор в течении месяца должен всех отправить в Россию, кроме начинающего химика, которого решили оставить еще на год. Мне кстати не удалось с ним даже встретиться, он на целый месяц уехал по своим учебным делам в Шотландию. Наша тетушка за годы проведенные в Англии совершенно утратила способность и желание надуваться дворянской спесью перед простолюдинами, вот показать себя перед тем же герцогом Велингтоном, это круто, а вот надувать щеки даже перед какой-нибудь крепостной девкой, онап уже давно считала ниже своего достоинства.

В нашем химике тетушка просто души не чаяла. Услышав от Федора рассказ об этом юноше, она потребовала его пред свои очи и потом заявила что такому умному и способному молодому человеку надо создать все условия для учебы и распорядилась поселить его в своем особняке.

Не составило труда договориться о командировках русских инженеров для стажировок, в первую очередь на железных дорогах и строительстве пароходов. Всего я решил посылать ежегодно по десять человек на годичные стажировки, у Брюнелей еще дополнительно по два человека на другие сроки. Это я специально договорился для братьев Петровых, они первыми приедут летом на три месяца.