Когда он вырос и сам стал смотрителем, то загорелся идеей сделать механизм для уборки снега и целых пять лет сначала придумывал, а затем делал свою снегоуборочную машину.
Главной его проблемой было отсутствие средств, из своего скудного жалования он выкраивал скудные гроши и работа шла очень медленно. Жена безропотно несла свой крест и как-то умудрялась сводить концы с концами. По крайней мере двое детей всегда были сыты.
В счастливый поворот своей судьбы Сидор поверил только когда оказался на Пулковской мызе. У меня особо не получилось заняться с ним и его «шефом» оказался Матвей.
Сидор по его мнению был очень хорошим инженером-самоучкой. Матвей выписал ему кучу умных книг и создал все условия для работы.
Я нарисовал план оборудования нашего дворца различными коммунальными удобствами и все подробно расписал как сделать. Матвей для работы нанял двух хороших инженеров. А Сидор стал им помогать, но за полгода они потихоньку поменялись ролями. Инженеры надо сказать нисколько об этом не жалели, карман их от этого не пострадал, а работы поубавилось.
С поставленной мною задачей Сидор Пантелеевич справился блестяще, в нашем дворце (я, честно говоря, всё никак не мог для себя определиться как это строение называть — дом, дворец, особняк) наконец-то были так знакомые и необходимые мне для комфортного проживания удобства.
Конечно это даже не начало двадцатого века и даже не конец девятнадцатого. Но уже прошла эпоха великого изобретателя Джозефа Брамы и он «осчастливил» человечество своими изобретениями, среди которых были винтовой кран, гидравлический пресс, чугунный смывной унитаз, множество всяких станков и прочее прочее. Поэтому изобретать велосипед мне не пришлось, а только немного улучшить уже изобретенное, фактически опередив некоторых товарищей на энное количество лет.
По моему заказу на заводе в подмосковном Перово были сделаны наверное первые в мире фаянсовые раковины для умывальников и унитазы. А затем по моим чертежам были смонтированы привычные для меня с детства удобства: смесители с двумя винтовыми кранами и сантехнические «жирафы» в гальюнах, один из нанятых инженеров был бывшим моряком и с его подачи на Пулковской мызе быстро прижилось именно это слово. А эту сантехническую конструкцию «жирафом» называл в моем детстве наш севастопольский сосед дядя Боря.
Вот что поистине было сделано революционного, так это центральные канализация и отопление. Ниже по течению Большой Койровки были построены очистные сооружения с большим отстойным прудом. Центральными водоснабжением, канализацией и отоплением я планировал «осчастливить» всех обитателей мызы, но пока эти «блага цивилизации» были только в господской усадьбе.