Когда мы тронулись дальше поручик подъехал ко мне и тихо сказал:
— На обратной дороге я буду знать, кто эти люди и по возможности сообщу вам.
— А вы, граф, не опасаетесь за свою безопасность, ведь вам еще возвращаться и служить в Варщаве?
— Нисколечко, князь, не боюсь. Как только я вернусь в полк, то сразу же отправлюсь в Кишинев. Скоро война с турками. А польская армия будет только зубоскалить, воевать они не будут, вот я и добился перевода на юг.
Первую более менее большую остановку мы сделали при переправе через Западную Двину. Не знаю был ли на ней лед в эту зиму, но сейчас даже разлива особого не было видно и мы переправились без проблем.
На переправе мы наконец-то гарантированно избавились от хвоста. На полпути от Вильно до Двины двое конных демонстративно ехали за нами паре сотне метров сзади и только перед рекой они развернулись и поехали назад.
Что бы не говорили турбопатриоты в 21-ом веке, но сейчас в веке 19-ом, где я оказался прямиком из будущего, моему взору предстала безрадостная картина русской действительности. Конечно русский народ не был таким забитым, угнетенным и нищим как писали и изображали некоторые деятели, но разница в уровне жизни с Европой уже была, особенно с Англией. Да и издержки крепостного права бывали частенько, например, русских мужиков и баб пороли по всей России на каждом шагу.
А вот европейская нация — поляки, здесь давали нашим самодурам большую фору, такого в Европе наверное уже ни где нельзя было увидеть, разве только в Османской империи.
Но меня в первую очередь волновали русские дела, была бы моя воля, я бы отрезал Польшу по будущей линии Керзона и поставил бы на границе стену, Матушка Екатерина ни пяди польской земли не взяла, а вот внучок её от всей души хапнул, да еще и облагодетельствовал их конституциями и прочим. А русскому мужику только Божью благодарность пообещал за своё личное спасение и спасение всей России от нашествия супостата.
Одна история с военными поселениями чего стоит, глупые историки повесили это дело на Аракчеева, а он на самом деле был против и чуть ли не на коленях умолял императора Александра не делать этого. А революционная зараза, которую царь-батюшка припер из Европы! Какой дурак его мог назвать Благословенным.
Вот примерно такие мысли теснились в моей голове, когда мы оказались уже в русских губерниях и я увидел первых нищих и попрошаек. Голод в России на самом деое был всегда, не было ни одного года, что бы где-нибудь в огромной империи не было не урожая и следом за ним и бескормицы.
И никто ни разу не пытался создать какой-нибудь государственный запас зерна, что бы помогать своему голодающему народу. А вот гнать зерно в Европу, это всегда пожалуйста.