— А как смотреть в глаза нашим товарищам, он над ними издевался, а тут, — я развел руками, честно говоря не зная, что сказать.

Джузеппе рассмеялся.

— Хитрый он, ваши, те которых мы освободили говорят, что Ибрагим хоть и был начальником, но единственный кто не издевался и не бил и даже приказал лечить вашего родственника.

— Хорошо, только сейчас свяжи ему руки, а на бриге запри в карцере, от греха подальше. Потом разберемся с ним.

Трофеи мы ни какие брать не стали и до берега добрались быстро, как говориться мухой, все понимали, что надо спешить. Пустые шлюпки ждали нас и быстро погрузившись, наша команда устремилась к бригу.

И надо сказать сделали мы это во-время. Когда до брига оставались считанные метры, внезапно выстрелила кормовая пушка, а за ней вторая. Бриг стоял кормой к берегу и команда уже готовилась выбирать якорь, что бы не терять ни секунды.

Обернувшись я увидел, что на дороге к пляжу, который мы только что покинули показались конные турки. Хорошо были видны поднятые вверх ружья.

Орудийные выстрелы остановили их и они что-то кричали размахивая руками. Если бы они успели спуститься к воде, то вполне могли бы начать прицельно по нам, до берега было не больше сотни метров.

Я шел на последней шлюпки и мне пришла в голову идея как окончательно остановить этих горячих южных парней.

Взяв винтовку, я не целясь выстрелил в сторону берега. Петр и Архип поняли мою мысль и тут же поддержали меня.

Прицелившись, мы залпом выстрелили в заметный камень на дороге, от него полетели осколки и турки похоже предупреждение поняли, еще что-то прокричали и развернувшись поскакали к крепости.

На борт «Сарагосы» я поднялся одним из последних и пока мы поднимали шлюпки корабль снялся с якоря, наши матросики поставили паруса и бриг устремился в морю.

— Ваша светлость, разрешите представиться, капитан артиллерии Тульев Владимир Ильич, — оказалось я ошибся и капитан оказался не из пехоты. Понятно теперь почему он так ловко управился с пушками. — Я много слышал о вас от своего друга поручика Ростова.

В этот момент раздался крик вперед смотрящего и тут же свисток боцманской дудки, означающий боевую тревогу.

Я поспешил на капитанский мостик. Картина увиденная мною заставила что-то ёкнуть в груди: наперерез «Сарагосе», выходящей из бухты, шли две турецкие шхуны или голета. Причем турки шли с двух сторон и с севера и с юга и их корабли были парусно-гребными. На мостике был крестный и адмирал. Все остальные быстро занимали свои места по боевому расчету на этот случай. Один Паскуале занимался размещением последних освобожденных пленных. Следом за мною на мостик поднялся капитан Тульев.