Всех русских они собираются держать до конца войны, а потом потребовать за них выкуп, особенно за офицеров. Раненный моряк был уже третьим офицером оказавшимся в их руках.

Две недели назад греку удалось бежать на украденной шлюпке. Но он очень ослабел и не справился с течениями и ветрами и шлюпку унесло в открытое море. Через несколько дней он решил, что наступил его последний чсас, помолился, лег на дно шлюпки и потерял сознание. Ну в очнулся в лазарете русского корабля.

По всем признакам русские пленные были моряками с пропавшей шхуны. В Наваринском сражении отлетевшая щепка поранила правую щеку Николая и у него осталась заметный шрам. У раненого русского офицера была на правой щеке была именно такая отметина.

Что за остров грек не знает, но узнать сможет. Это грек уже сказал мне, когда лейтенант Леонов провел меня к нему и тот повторил свой рассказ.

Я повернулся к корабельному лекарю.

— Док, когда он встанет на ноги? — такое обращение лекаря не смутило. Он пожал плечами и посмотрел куда-то вверх.

— Не знаю, он вообще был не жилец, но похоже оклемался, думаю и поднимется быстро.

С греком мы общались через нашего лейтенанта Леонова и корабельного лекаря, они немного знали греческий.

— Пал Саныч, спроси, он точно сможет найти остров?— лейтенант окинул меня взором с ног до головы, глаза его хищно сузились и он начал дальше расспрашивать раненного грека.

Закончив, лейтенант вышел из лазарета, мы с Иваном Васильевичем следом за ним.

— Это точно Николай. Грека звать Андреас. Он сможет найти остров и даже знает как к нему незаметно подойти с моря, относительно незаметно конечно. Командир вернется через пару часов. Вы хотите попробовать спасти своего шурина, я правильно вас понял?

Я молча кивнул, правда как это сделать я не знал. Иван Васильевич тоже молча отошел от меня, быстро сошел на берег и что-то сказав Петру, державшему лошадей, куда-то поскакал. Лейтенант проводил долгим взором нашего отставного капитана и глухо сказал:

— Я пойду с вами.

Я хотел ответить, но в этот момент мы увидели подъезжающего командира корвета. Он спросил что-то у Петра и быстро поднялся на борт. Поприветствовав меня капитан-лейтенант спросил:

— Как я понимаю, Павел Александрович, вам уже все рассказал?

— Да, капитан. И я со своими людьми попытаюсь спасти его и других пленных. Вы отдадите мне этого грека?

— Конечно, Алексей Андреевич, отдам. Он согласится? — вопрос был уже не мне, а старшему офицеру. Тот оторвался от планшира и мрачно пробурчал:

— Согласится, Александр Николаевич, куда он денется. Я пойду с князем, мой греческий конечно желает лучшего, но другого варианта пока нет.