Синьор Антонио на сто процентов заверил, что первого апреля «Геркулес» выйдет в море для ходовых испытаний. А летом можно будет совершить и первый пробный переход через Атлантику. Планов конечно громадьё.

Но все они рухнули в одночасье. Утром девятого января в генуэзском порту пришвартовался русский корвет из состава Балтийской эскадры, возвращающийся в Кронштадт.

Эту потрясающую новость сообщил нам примчавшийся на взмыленной лошади синьор Антонио по каким-то делам оправившийся в порт.

Мы с Иваном Васильевичем сразу же поспешили к своим соотечественникам. Командир корвета сошел на берег и меня встретил старший офицер корвета, им оказался наш знакомый лейтенант Леонов.

Увидев меня, он внезапно смутился и я сразу почувствовал недоброе. Лейтенант пригласил меня в свою каюту и сообщил мне страшную весть, Сонин брат Николай пропал.

С мая 1828-ого года он был среди русских моряков помогавших грекам в составе экипажей греческого флота. Николай участвовал в нескольких славных делах греческого флота, в том числе в ноябрьском в Артском заливе, когда четыре греческие шхуны взяли на абордаж две турецкие парусные канонерки.

Месяц назад шхуна, на которой русские моряки возвращались на эскадру пропала, скорее всего она попала среди островов архипелага в турецкую засаду. Но это было предположение, шхуна исчезла бесследно.

Получив в конце декабря приказ возвращаться корвет взял курс домой. В Геную у корвета был плановый заход, цель его передача какой-то почты русскому посланнику при сардинском дворе.

Но эта информация была фоном рассказа Павла Александровича.

НА переходе в Ла-Валлетту русские моряки подобрали разбитую в море разбитую шлюпку. В ней был один человек, вероятнее всего греческий моряк.

Несчастный был истощен, все его тело было в старых ранах. Он был без сознания и похоже умирал. На корвете был лекарь и он приказал поднять несчастного на борт и отнести с корабельный лазарет. К удивлению всех грек не умер и сутки назад уже в Лигурийском море пришел в себя. Его рассказ еще очень путанный и в нем много непонятного, например как его зовут.

Грек был моряком греческого флота и попал в плен к туркам. Его и еще несколько десятков пленных турки держали на каком-то острове в старой разваливающейся крепости.

Недели три назад турки привезли туда пленных раненых русских моряков. Среди них был один офицер. Его ранение было самое тяжелое, турки почему-то стали его лечить и скорее всего он должен выжить. Наш грек хорошо понимал турецкую речь. Но турки это не знали и не опасаясь разговаривали при нем, он тоже был в своеобразном лазарете для пленных.