Улыбка Белочки напоминала акулью.

— Буду выживать и искать способ вернуться в свой мир.

Формулировка «буду выживать» напрягала. В исполнении демона это могло означать кровавую баню с тотальным истреблением всего живого в округе.

В сознании крутилось много, очень много вопросов, но Лёха выбрал самый, как ему сейчас казалось, важный.

— Если ты так рвёшься домой, то объясни зачем вы вообще вторгаетесь в наш мир? Сидели бы у себя и бед не знали.

Демоница присела на край стола и доверительно склонилась к Стрижу.

— Мы кое что ищем тут, — едва не мурлыкнула тварь.

— Что? — подался вперёд Лёха.

Ухмыльнувшись, Белочка отпрянула и вновь уселась с невинным видом:

— Ответ на этот вопрос ты пока не оплатил.

— Так Пузыря же скоро съешь, — напомнил Стриж.

— Вот когда съем — тогда и спросишь. Утром деньги — вечером стулья, — процитировала она, спрыгивая на пол.

— Глюк зловредный, — озвучил очевидный факт Лёха, возвращаясь к трапезе.

Белочка ехидно улыбнулась и исчезла.

Доев, Стриж натянул камзол и вышел в коридор. Нужно было завершить ещё одно дело — убедиться в адекватности Гюнтера.

Что такое «посттравматический синдром», Лёха знал не понаслышке. Война всегда оставляет память о себе, возвращаясь в самый неожиданный момент. Даже сорвавшийся человек может наворотить бед: история знает тому немало примеров. А что натворит полутонный хищник с разумом обученного и бывалого солдата — наверное, не предскажет даже Нострадамус. Зато от результата охренеет и Джон Рэмбо.

Уезжать, оставив рядом с Мией и Лаурой взведённую мохнатую мину с нестабильным взрывателем, Стриж не хотел.

Остановившись перед дверью покоев Райны, он постучал.

— Чего тебе? — удивлённо поинтересовалась вышедшая магичка.

— Разговор есть серьёзный, — ответил Лёха. — С Гюнтером и тобой.

Девушка молча пропустила его в комнату.

Саблезуб вопросительно уставился на визитёра. В глаза сразу бросилось знакомое плетение, украшающее выбритый участок на плече зверя — «универсальный переводчик». Похоже, Лаура нашла время исправить стандартную татуировку пустотника на доработанную.

На полу валялись листы с буквами местного алфавита и навощёная табличка.

— Грамоту учишь? — догадался Лёха.

Хейман кивнул.

— Тебе знаком термин «снарядный шок»? — спросил у сапёра Стриж, переходя к делу.

Саблезубый чуть подумал, а потом кивнул.

— Что-то из вашего мира? — спросила Райна, усаживаясь за стол.

— Да, — ответил Лёха. — У вас, к счастью, такого ещё нет. Появилось на той войне, где погиб Гюнтер. В моё время это явление называют по-разному: «вьетнамский», «афганский», «чеченский» синдромы, «посттравматическое стрессовое расстройство». Но суть всегда одна.