— Ну-у-у… — загудел Просперо, не хуже одного из тех механизмов, что установлены в двигательном зале, и гудел так не меньше минуты, переводя взгляд с новенького, но уже разобранного им для проверки сепаратора на меня, целого, победоносного и умного. — Хорошо торгуешься, Тони, — наконец, выдал он. — Молодец? — растерянно и вопросительно протянул он.

— Вам виднее, господин механик. Я пойду? — уточнил я.

— Да, иди, Тони. Тут я справлюсь… — каким-то совсем уж потерянным тоном произнёс посрамлённый механик. Ну и потопал я из мастерской прочь. Денежка какая-никакая появилась, причём вполне честная: даже если всплывёт расклад с торгашом, мне этот кунштюк ничем не грозит. Я никого не обманывал, не обкрадывал, не угрожал и ни к чему не принуждал. И даже не просил! Он сам мне всё отдал. Предложил и отдал… в полном соответствии с заветами Воланда. Спасибо, Михаил Афанасьевич! В общем — отмажусь и всё равно выйду молодцом. Да и всплывёт вряд ли, судя по моим прикидкам.

При этом Просперо, видимо, оказался не настолько засранцем, каким выглядел со стороны. Удивлённо-уважительные взгляды нескольких членов команды в столовке, да и показанный большой палец с улыбкой от повара Бромбатти свидетельствовали о том, что держать свой конфуз в тайне от команды механик не стал. Ну, не вышло поучить новенького, вывернулся. Честь ему, дескать, и хвала. Не ожидал, честно говоря, но… оно и к лучшему.

Собственно, несколько физиономий из обедающих в столовой, раньше даже не кивавших в ответ на мои приветствия и пожелания приятного аппетита, сегодня снизошли и представились. Ну, хоть перестали смотреть, как на попугая. В смысле, говорить-то говорит, но вести с ним диалог будешь только от скуки, а уж представляться ему — так клюв попугайский не дорос.

И это, в общем-то, неплохо, заключил я. А когда расправился с обедом и уже направился было в свой кубрик, твёрдо намеренный поваляться, подумать, а может, и подремать с часок, как на полпути к месту назначения наткнулся на явно поджидавшую меня Дельфину.

— Привет, Тони. Говорят, ты очень успешно проявил себя на Ветреном? — выдала дамочка.

Довольно благожелательно, но… Что-то она от меня точно хочет, или я в людях не разбираюсь вообще и совсем. Последнее даже не рассматривается, ввиду моей абсолютной уверенности в собственной опупенности, а значит, будет какая-то просьба. Просьба, но не приказ — с такой физиономией-мимикой не приказывают… хотя и о милости не умоляют. Хм, интересно!

— Приветствую, Дельфина, — ответил я. — Говорят, что да, — признал я вопиющий факт.