И в результате вырисовывался интересный вариант «и нашим, и вашим». В смысле как не «вступать», но при этом пользоваться протекцией и не платить… прямо. Косвенно платить придётся, но, если и тут Олег упрётся рогом… не знаю. Пока не знаю. Но подумаю, потому что если придуманный вариант сработает, то его отказ будет уже не «странностью, вызванной понимаемыми причинами», а откровенной глупостью, в стиле «назло мамке отморожу уши и сломаю себе ноги, чтобы в школу не ходить».

Так что на следующий день после сбора информации среди завсегдатаев «У Бисмарка», я направился в штаб-квартиру дружины нашего района. Обращаться в совет, который собирался нерегулярно и лишь по общерайонной нужде, не было никакого смысла, а вот именно с силовиками нашего района… вариант был. Хотя и чисто умозрительный, пока.

Замороченной бюрократии в данной богадельне не водилось, да и в целом личный состав районных дружинников насчитывал всего три десятка суровых физиономий, к тому же, работающих посменно. Иными словами, были у здешних охранителей порядка свои дела, приносящие им доход, на которые дружинники и тратили половину своего времени, а в случае каких-то серьёзных конфликтов и проблем «поднимались в ружье» практически все работники и владельцы района, защищая своё, с кавычками и без них.

— Антон Белов, совладелец бара «У Бисмарка», — представился я пожилому хрычу, в котором, казалось, слились все крови нынешнего человечества.

Потому как кожа его была «припорошена» серым отливом. Глаза — ярко-голубые, да и габариты были богатырские, явно от бездников. При этом — черняв и со вполне себе итальянским типажом лица, уже ставшим привычным мне по обитателям Эрикса. В общем, натуральный продукт дружбы народов, а не комиссар дружины самообороны, как называлась должность этого типа лет пятидесяти на вид.

— И чё? — произнёс он, прищурившись, опять же — «дружбонародно», потому что отдавало его обращение не столько гоповатостью… та здесь отличается некоторой протяжностью и даже напевностью интонаций, сколько резкостью тона бездников вкупе с богатой мимикой аэров. Не удивлюсь, если он ещё и жестикулировать начнёт, когда разговорится…

— И всё, — радостно улыбнулся я.

— И на кой хрен ты припёрся, Антон? — хмуро осведомился он.

— Я бы хотел договорится с дружиной… — начал я, но был тут же перебит собеседником.

— Выход там. Вступай со своим Олегом в общину, плати взносы, участвуй в самообороне. Или — живите как знаете.

— Есть варианты.

— Нет.

— Как это «нет», когда есть? — полюбопытствовал я, лупая глазами.

— И какие же? — вкрадчиво, с явным ожиданием какой-то гадости, поинтересовался комиссар.