— Это пиво, сок со льдом и таблетки от похмелья, — доброжелательно указал я подбородком на поднос.

— А ты… новый бармен Ольга? Атохони, кажется… — протянула блондинка.

— И у нас вроде бы вчера что-то было, — задумчиво протянула брюнетка.

— Не помню.

— И я, — переглянулись девицы, требовательно уставившись на меня.

— Первое, дамы: я — не бармен, а матрос воздушного корабля, пришвартовавшегося вчера в порту этого славного города. Второе — не Атохони, а просто Тони. И третье… У нас вчера… а я тоже не помню, — засмеялся я. — Проснулся, лёжа меж двух красавиц. По ощущениям и степени обнажённости, предполагаю, что-то было… Правда, это не точно. Но похмелиться я вам, как приличный человек, принёс.

Девицы попереглядывались друг с другом, со мной, засмеялись, как и я. И подношение приняли и даже представились: Сара (полугриджо) и Хелен (которая полубездниха).

Я присел на край кровати, а девицы, ничуть не стесняясь наготы, потребляли принесённое, с задумчивыми лицами.

— А ты точно «просто матрос», Тони? — поинтересовалась, прищурившись, Сара. — А то я что-то такое помню, как ты огнём дышал. Как аристо аэров!

— И я что-то такое помню… — задумчиво протянула блондинка. — Точно, было!

И смотрят на меня, да требовательно так. Ну, я головой помотал, руками поразводил и самозванством заниматься не стал. А девицы явно ожили — это я и по себе почувствовал, похмелятор в виде холодного пойла прекрасно действовал.

— Ну ла-а-адно, — протянула неверящим голосом блондинка. — Но что было вчера — не помню!

— Не дело, — покивала тёмненькая.

Переглянулись, с заговорщическим и хитрым видом. После чего блондинка, смерив меня оценивающим взглядом, протянула:

— После вчерашнего?

— Справится, — ведьмински усмехнулась тёмненькая, приподнимая ладонь с разведёнными пальцами.

Между которыми проскользнула небольшая бирюзовая молния, а глаза её на миг засияли, как у обычных гриджо. Впрочем, я не очень устрашился. Да и «намёки» — так я не только джентельменски принёс похмелиться, но и искренне рассчитывал на продолжение банкета! А то фигня какая — две такие девицы, а я ничего не помню! Непорядок!

В общем, «марафона» у нас не вышло. Но пару часов мы «создавали воспоминания». Мне понравилось, да и честь выпускника театрального я не посрамил! Потом девицы, чмокнув меня и грозя «как-нибудь навестить» упорхнули, а я стал с Олегом прощаться.

— До корабля, а там посмотрим. Может, и вернусь ещё сегодня, посмотрим. Но в любом случае — буду на Писооке — навещу, Олег, — прощался я.

— Только рад, древний Антон, — пожал он мне руку.