Поняв, что удары не достигают цели, огнечел на миг запнулся, и, кажется, попытался скастовать что-то иное, но… не успел. Презрительный жест Фачилле, и противника как молнией метнуло в сторону конта. В полёте, тот, правда, умудрился вскинуть над головой запылавший белым пламенем меч… а что было дальше, я не то что разобрать, рассмотреть-то толком не успел: экран заполыхал слепящими вспышками, заметавшимися по мосту… над мостом, и даже по сторонам от моста!

Заняло это противостояние не больше секунды, за которую, казалось, огненный вихрь преодолел километры ломаными траекториями, кажется, навечно отпечатавшимися у меня на сетчатке! Но по прошествии этой жутко долгой секунды Фачилле стоял, брезгливым жестом стряхивая что-то со своего слегка дымящегося камзола, а на мосту распласталось тело в сине-чёрном вычурном мундире, со шпагой в руке. Голова этого тела неожиданно взлетела вверх и по высокой дуге ушла в море.

Ну ни хрена ж себе, мысленно поёжился я. И тут со стороны корабля противника раздался выстрел из шаромёта: щит Фачилле отразил это нападение, а капитан сделал очередной небрежный жест… и до наших ушей донёсся рёв. Абордажники Обсерватора, стреляя на ходу, рванули вперёд по мосту, обгоняя небрежно идущего туда же Фачилле, и через полминуты скрылись в проломе, откуда тут же раздались звуки стрельбы, мат и крики.

Дельфина, тем временем, стояла с задумчиво-внимательным видом, бросая на голоэкран разве что редкие косые взгляды. Чем занята медик — я не понимал, но догадывался.

— Прими пострадавшего, Тони, — бросила она вдруг, оторвавшись от созерцания своего наручного терминала и, сдвинувшись в сторону, начала какую-то возню со своей медицинской машинерией.

Я аккуратно выглянул из-за барьера и увидел, как один из одоспешенных абордажников тащил второго в нашу сторону. Явно раненого: на его «кирасе», ближе к правому боку, красовалась внушительная пробоина.

Ну… вроде на мосту сейчас безопасно, да и хрен «откосишь» после приказа-то, вздохнул я. Пригнулся и посеменил по рукаву вперёд к бойцам. Впрочем, далеко бежать не пришлось. Пока я собирался с духом, они успели преодолеть практически три четверти пути. Здесь-то, у первого «укрытия» я и встретил их. Принял из рук кивнувшего мне «эвакуатора» раненого и, крякнув от предполагаемой натуги, потянул его к Дельфине… Я думал, меня этой тушей и похоронит, на самом деле, даже прикидывал, как её будет сподручнее волочь… Но оказалось, что доспех, несмотря на устрашающий вид, не слишком-то тяжёлый. То есть, суммарно, туша раненого выходила где-то в сотню кило, может, чуть больше. А это… для тренированного человека вполне подъёмный вес. Хотя, конечно, тащить бойца всё-таки было несколько неудобно. Ну ничего, справился, пусть и покряхтывая да сгибаясь под весом груза (заодно прикрывшись тушей от возможного агрессора — ему всё равно, он уже дырявый), дотащил пострадавшего до нашего импровизированного лазарета. Он, кстати, вообще живой с такой дыркой?